2024-й - Юрий Никитин

Роман усмехнулся невесело:

— Да ладно тебе… Никто не узнает…

Тимур окрысился:

— При чем тут узнает — не узнает? Я-то знаю? Как взеркало смотреть? Оно у меня и так заплеванное.

Тимур спросил раздраженно:

— Во что превратимся, если примем предложение этогодяди?

Василий Петрович покряхтел, поерзал, наконец сказалнегромко:

— Ребята, не забывайте о его деньгах. Сейчас мир толькона деньгах и держится.

— Эх, — сказал Гулько с досадой. — А раньшедержался на чести, достоинстве, верности…

— То было раньше, — напомнил ВасилийПетрович. — А сейчас вот он в деньгах купается и может заказывать любуюмузыку. Что виллы, дворцы, яхты… вполне может купить себе небольшую страну! Егофинансовая мощь и наши мозги — это же сила, что перевернет все!

Тимур покачал головой:

— Нет. Если общим количеством голосов примем егопредложение, я пас. Увольняюсь.

Я чувствовал себя как на иголках, все то и дело смотрят наменя, и каждый хочет, чтобы я сказал именно то, что считает правильным он,сказал точно слово в слово.

— Мы и так в долгах, — напомнил я, — так чтоденьги нам нужны. С другой стороны, мы позиционируем себя, как высоколобыеэстеты, что тоже верно, как это ни смешно. Да, мы пока чистенькие… Вообще-то я,сами знаете, собирался отказаться…

Тимур спросил настороженно:

— А что помешало?

— Его условия, — ответил я честно. — Он далнам фактически карт-бланш. То есть мы можем делать и то, что собирались делать…хотя бы в мечтах…

— …плюс порнуха, — добавил Тимур язвительно.

— Идеальных решений не бывает, — возразиля. — Кто бы ни дал нам денег, обязательно что-то потребует. Только мамочкадает деньги на мороженое, не требуя ничего взамен. Разве что примерногоповедения. И пятерок из школы. И чтоб уши мыл. И шею. Но у кого из нас папамиллиардер?.. Нет таких? Ну тогда не скулите. И вообще… какое общее количествоголосов? Пока у меня пятьдесят один процент — решающий голос мой. Вы можетефрондировать и придумывать нереальные, но ах-ах какие красивые и благородныеспособы и рыбку съесть, и сковородку не мыть, но я должен смотреть реально.Потому засучим рукава и будем работать! Будем делать то, что сами хотим, нотак, чтобы и массовый человек попался на крючок! А что нужно массовому? Олигархправ — война и секс! Вот чего от нас ждут. Но войну мы и так везде даем, хотя издесь нам начинают резать крылья, теперь же надо… Скажите честно, кто из васшарит по порносайтам? Нет, спросим жестче: кто скачивает оттуда ролики, фильмы,картинки?

Они молчали, переглядывались, наконец Гулько пробормотал:

— Ну, мне как-то понадобились типажи… Для скинов. Идвижений… некоторых.

На него смотрели с подозрением, Тимур и Роман даже отступилиот здоровяка, словно боялись запачкаться.

— Прекрасно, — сказал я саркастически. — Нупросто чудненько!.. Никто, значит, кроме Тараса?.. Да, великолепно! Только вызабыли, что у меня отмечается каждая ваша попытка выйти с работы на порносайт.И что, сказать вам, кто там дневал и ночевал, пока было доступно?.. Сказать?

Все, кто смотрел на меня с благородным негодованием,поспешно опустили глазки. Тимур тоже, однако он пришел в себя первым и сказалгорячо:

— Это другое дело! Это как отношение к гомосекам: намневажно, что делают у себя дома. Нас раздражает их пропаганда, а еще ихшествия. А сейчас мы сами выходим на демонстрацию, размахивая флагами!

Гулько пробурчал:

— Да, спасибо, Тимур. Примерно так.

Я сказал, озлившись:

— Что так? Вы все ратуете за реалистичность!.. Создаетевиртуальный, но реалистичный мир!.. А в нем только воюете да лут подбираете!..Воюете и лут, воюете и лут! Да еще крафт… Как будто в реале никогда нетрахаетесь! Тимур, ты же всякую жопу провожаешь взглядом! Я же вижу, как вмыслях уже дрючишь, но это в мыслях, а в реале, оказывается, Сэлинджерачитаешь! Ах-ах, весь одухотворенный и возвышенный, даже поссать не ходишь, тыже выше таких приземленных вещей!

Он потемнел лицом, голос стал хриплым и злым:

— Владимир, ты знаешь, что не прав. Человек — грязнаяобезьяна, кто спорит? Но мы эту обезьяну не выпускаем. Иначе хана всейцивилизации людей. Вся культура — на обмане. Мы делаем вид, что ничегоживотного в нас нет. И детей воспитываем так с самых пеленок. Сказать правду —все рухнет!

Я запнулся, Тимур прав, бесчеловечно прав. Все уже непереглядываются, смотрят на меня требовательно. Я стиснул челюсти, да, трудно ирыбку съесть, и девственность сохранить, но все на мне, как на правительстве,что охраняет как сторонников, так и оппозицию.

— Правда потихоньку высвобождается, — произнеся. — Не знаю еще, намеренно или это такой исторический процесс… Если будемупорствовать и оставаться на старых позициях, нас вышвырнет на обочинупрогресса.

Тимур сказал резко:

— Это не прогресс!

— А что?

— Прогрессе не самое новое, — возразил он, —а самое лучшее!

Я задержал дыхание, удар слишком силен, возражать трудно,особенно против крылатых и потому очень эффектных фраз. Простому человекуневажно, что они в основном неверны, мы часто предпочитаем нечто эффектноеневерное правильному, но скучному, но я как-то не думал, что у нас дажеверхушка коллектива… настолько проста.

— Ты снова прав, — сказал я с болью. — Я, каки ты, с детства восторгался доблестью римлян, рыцарством крестоносцев,самоотверженностью бомбистов… И как жалел, что все ушло, сменилось холоднымрасчетом, а вместо благородных королей нами правят олигархи… Но возможно либыло сохранить Римскую империю и создать хай-тек?.. Можно ли в рыцарскую эпоху построитьзавод по производству компьютеров и провести инет?.. Как думаете вы все, несвязано ли одно с другим? В смысле, вот это засилье бесчестного капитала ирасцвет мира высоких технологий, который нам так нравится?

Они молчали, даже Тимур не ответил, только проскрипел, какжук жвалами:

— Ты это к чему?

— А если, — спросил я, — это было связано?Если брать можно только в наборе? С нагрузкой?..

Тимур сказал наконец:

— Догадки можем строить всякие. Но я лучше останусьнепродвинутым, чем буду делать порнуху. Хотя да, признаюсь, на порносайтызаглядывал. Но одно дело потреблять наркотик, другое — распространять.

— Мы не будем делать порнуху, — сказал ярезко. — Все, надоело! Дискуссию прекращаю. Порнуха — это где толькотрахаются. Мы будет делать хорошую байму, лучшую из возможных, где люди живутполной жизнью. Это значит — воюют, строят, бабочек ловят и еще много чегоделают, в том числе — да, и трахаются! Вот перестанут трахаться в реале, тогдаи в байме не будем. Все, идите!