Солнце цвета крови - Дмитрий Казаков

Замок высился на склонах холма точно на западе, и заходящее солнце, показавшееся в этот момент непомерно огромным, висело прямо за ним клубком алого, словно окровавленного пламени. Багровое сияние слепило глаза, и чудилось, будто черный массивный силуэт Камелота жадно пожирает дневное светило.

— Обиталище короля Артура, — добавил кто-то из рыцарей свиты, и видение тут же пропало. Осталось только приближающееся каменное строение на вершине холма и заходящее за холм солнце.

Камелот был велик, куда больше замка Черного Рыцаря, — Ивар раньше даже не мог представить, что люди могут построить нечто настолько огромное. Изумление колотилось внутри, стремясь вырваться на свободу удивленным возгласом, но конунг и прочие викинги ехали спокойно, точно каждый день созерцали подобные чудеса, и Ивар постеснялся дать волю чувствам.

Башни замка, несмотря на массивность, оставляли впечатление изящества, а камни, из которых были сложены стены, оказались подогнаны друг к другу так плотно, что между ними не вошло бы острие ножа.

— Без колдовства тут не обошлось, — с непонятной завистью пробурчал Арнвид.

Ворота замка были широко распахнуты, около створок выстроились воины в сверкающих кольчугах. На щитах их свивал кольца алый дракон, а на вознесенных в небеса копьях реяли треугольники белой ткани.

— Добро пожаловать в Камелот, — объявил Кэй, спешиваясь у самых ворот. — В пределах замка невместно ездить верхом.

Ивар с облегчением покинул седло. Отдал узду набежавшему слуге и едва не свалился. Ноги после целого дня езды верхом были словно деревянные. Судя по тяжкому кряхтению, спутники чувствовали себя не лучше. Только конунг был невозмутим, словно всю жизнь провел в седле.

— Следуйте за мной. — И рыцарь Кэй первым двинулся внутрь замка.

Сапоги стучали по камням, которыми был вымощен обширный двор. В центре его высилось величественное строение, похожее на раздавшуюся вверх и вширь усадьбу бонда, снабженную башнями. Ивар невольно отметил толщину каменных стен и мощную дверь из дубовых досок.

На ступенях, ведущих к ней, стояли рыцари в отделанных золотом и серебром доспехах. На шлемах, которые они держали в руках, колыхались плюмажи из алых и белых перьев. С надменных лиц на викингов смотрели подозрительные глаза.

— Помните, — тихо предупредил Хаук, так, чтобы слышали только свои, — что они нас боятся, и вся эта роскошь — только попытка запугать нас в ответ…

Ивар расправил плечи, изобразил на лице сильнейшее презрение к происходящему вокруг и двинулся вслед за конунгом, подчеркнуто не глядя по сторонам.

Король Британии, глава Круглого стола, беспокоился. Подобное чувство, как он думал; покинуло его душу много лет назад, да и до того момента навещало ее не часто. Но, ожидая появления в зале необычных гостей, Артур с удивлением отмечал, что сердце его колотится чаще обычного, судорожно сбиваясь с ритма.

Не улучшал настроения и Мерлин. Верховный друид был сейчас похож на ворону, у которой из-под носа стащили лакомый кусок падали. Недовольно посверкивающие глазки почти скрылись под кустистыми бровями, и мрачная ухмылка не сходила с губ.

Паладины Круглого стола, выстроившиеся за спиной короля, были один серьезнее другого, и даже обычные рыцари, рядами вставшие у стен, были спокойны. Не слышалось разговоров, сальных шуточек и взрывов хохота.

Взревели трубы, приветствуя входящих в зал чужаков, и Артур вздрогнул, с ужасом заметив, как дернулся сидящий рядом Мерлин. На руку короля легла прохладная ладонь королевы, но он даже не заметил этого, пристально вглядываясь в идущих к нему людей.

Все высоки и могучи, на заросших щетиной лицах — свирепая презрительность. По сторонам не смотрят, взгляды устремлены вперед и вверх, за спину Артуру, туда, где всю стену занимает гобелен с королевским гербом.

Шагавший впереди широкоплечий северянин со светлыми как лен волосами взглянул королю прямо в лицо, и повелитель Британии вздрогнул, почувствовав в голубых глазах варвара холодную силу, которую не купить, не сломать, а только уничтожить…

Словно зачарованный, смотрел Артур в ледяные глаза и не сразу сообразил, что предводитель чужаков вопреки всем правилам и обычаям заговорил первым:

— Приветствую тебя, конунг Бретланда, — сказал он, не сделав даже попытки поклониться.

Среди рыцарей в зале пронесся гневный ропот.

— Привет и тебе, конунг Хаук, — Ответил Артур спокойно. — Будь гостем Камелота! Легок ли был твой путь?

— Благодарю, не тяжел, — учтиво ответил предводитель северян, но лицо его осталось каменным, а глаза — холодными, словно сердце убийцы.

— Как тебе мой замок?

— Красив, — конунг равнодушно пожал плечами, — но усадьба моего деда все же чуть больше. Да и дует тут что-то…

Король встрепенулся, словно ему залепили пощечину. Большого труда стоило сохранить на лице улыбку. Мелькнула мысль: «Он что, не понимает, этот хозяин утлого суденышка, что стоит мне шевельнуть пальцем — и он умрет?»

Но дураком Хаук не был. Это Артур понял сразу.

И поэтому оскорбление решил пока не замечать.

— Хорошо, — проговорил он медленно. — Мы побеседуем позже. Сенешаль Кэй покажет вам гостевые покои, а затем мы ждем вас здесь на пир.

— Как будет угодно хозяину. — На лице конунга, больше похожем на гипсовую маску, ничего не изменилось, но в глазах мелькнуло новое выражение. Отвесив короткий поклон, он повернулся и вслед за горделиво шагающим Кэем направился к боковой двери. За предводителем потянулись прочие викинги.

Едва последний из них, великан такой ширины плеч, что ему пришлось повернуться боком, чтобы пройти в дверь, покинул зал, как Мерлин, до сих пор пребывавший в неподвижности, обратился к королю. Седые брови взлетели, открыв пылающий темным огнем взгляд.

— Прикажи напасть на них! — Голос старого друида был подобен шипению змеи, и рыцарей Круглого стола пробрала дрожь. — Пусть их убьют, всех… Сегодня же!

— И это говорит мой советник? — Изумление Артура сразу же сменилось гневом. — Ведь это ты, наследник мудрости богов, и знаток священных триад, посоветовал пригласить их в Камелот!

— Я ошибался! — Покрасневшее лицо друида дергалось, и был похож он в этот момент вовсе не на прославленного мудреца, а на обычного старика, одолеваемого приступом сварливости. — Их нужно уничтожить всех, вместе с кораблем! Не останавливаясь перед потерями! Если оставить их сейчас в живых, то на смену каждому из них придет сотня, а потом тысяча! Корабли с драконами на носу поплывут вдоль берега, будут гореть города, села и замки, плач избиваемых поднимется до чертогов неба! Я вижу, что вся Британия будет стонать под их жестоким ярмом, и потомки проклянут тот день, когда нога первого северянина ступила на земли нашего острова!

— Я надеюсь, что у потомков хватит сил победить врага. — Лицо короля закаменело, став похожим на лик древней статуи, одной из тех, что остались от прежних хозяев Британии. — А если они окажутся настолько слабы, что позволят себя завоевать, то им не место под солнцем! Но ни за что, пусть даже в результате сгину я сам и моя страна, я не отдам приказ убить людей, которым только что оказал гостеприимство! И любого, кто осмелится покуситься на их жизнь в этих стенах, ждет мой гнев!