Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

Тем удивительнее было оказаться на парковочной платформе, примыкающей к одному из верхних этажей самого высокого небоскреба. Тот факт, что нас встречают двое очень респектабельного вида мужчин, тоже удивление вызвал, но приставать с вопросами я не стала.

С вежливой улыбкой выслушала с десяток комплиментов, потом, ведомая мужем, вошла в здание. А после спуска на лифте и прогулки по подчеркнуто роскошному коридору начала понимать…

Когда один из сопровождавших нас мужчин остановился у двери и приложил палец к опознавательной панели, ситуация прояснилась окончательно. Вот только реальность оказалась куда невероятнее любых, даже самых смелых надежд.

Квартира, в которую мы вошли, классификации не подлежала. То есть это был не VIP, а нечто вне категорий. Причем по всем пунктам — начиная видом из окон и заканчивая деталями отделки и обстановки.

Белый мрамор, ценные породы дерева, кожа, какой-то совершенно невероятный хрусталь, покрытия — все-все! Даже немногочисленные комнатные деревья за грань любых классификаций выходили!

И хотя ситуация была уже ясна, я повернулась к Тамиру и спросила ошарашенно:

— Это что?

— Наш новый дом, — ответил муж. И добавил: — Конечно, в случае, если ты одобришь.

Я невольно скосила взгляд на сопровождающих нас мужчин и заметила, как те расплываются в предельно широких улыбках. А потом дружно отступают, давая клиентам возможность обсудить ситуацию наедине.

Новый взгляд на Тамира, и… нет, шока я не скрывала.

— Тамир, — сознавая, что говорю с сумасшедшим, начала я, но главнокомандующий перебил:

— Эсми, прости. Когда летели на Ритору, у меня даже мысли не возникло. Я сам большую часть времени провожу на службе, и родовое поместье…

— Замолчи, — не в силах справиться с эмоциями, тихо попросила я.

Муж послушался. А через миг шагнул навстречу и обнял. Дал еще секунду на осознание, потом продолжил:

— Я попросил адъютанта найти что-нибудь достойное. При том, что мы с тобой оба довольно заняты, велел смотреть готовые варианты. Но если тебе не нравится, если ты против…

Я снова не выдержала — уткнулась лбом в мужскую грудь и застонала. Мне? Не нравится? Да нет, просто я действительно в шоке. Ведь понимала, что муж далеко не беден, но это!

— Эсми? — обеспокоенно позвал Тамир.

Пришлось глубоко вздохнуть, отлепиться от широкой груди и отправиться смотреть квартиру. Хотя смысла в этом любопытстве не было — я без всяких осмотров знала, что квартира идеальна.

Я даже успела переварить тему денег, а взглянув в окно, на широкий, невероятно красивый залив, уже открыла рот, чтобы сказать «да», вот только… очень не к месту фанатский портал вспомнился и сделанный каким-то новичком вброс.

Тот новичок писал о вполне разумных вещах. О том, что «звезда» на публике и дома — две разные личности. И не менее разумно предполагал, что в быту Эсми Солнечный Ветер может оказаться вовсе не такой, как поклонникам ее таланта кажется.

Следом вспомнилась леди Дилара — ведь она в том же ключе мыслит. То есть если мы переедем…

— Тамир, — обернувшись и отыскав мужа взглядом, позвала я.

Он, конечно, приблизился и замер в ожидании. А я вздохнула поглубже и, мысленно признав себя идиоткой, заговорила:

— Тамир, спасибо. Я очень ценю твой жест, и квартира мне очень нравится. Но давай этот вопрос отложим? Хотя бы на несколько недель.

На лице главнокомандующего отразилось тотальное недоумение, а через миг я услышала закономерное:

— Почему?

Очень хотела казаться спокойной, но все-таки поежилась.

— Леди Дилара. Я хочу дать ей возможность привыкнуть ко мне, понаблюдать и сделать выводы. Кто знает, вдруг эти выводы окажутся положительными? А если мы уедем, она так и будет думать обо мне невесть что. У нее не останется даже малейшей возможности поменять свое мнение.

Тамир хмыкнул и… не знаю, но, кажется, тоже идиоткой меня признал. По крайней мере интонации, прозвучавшие в голосе, именно на такое мнение намекали:

— Эсми, ты уверена, что выдержишь?

— Уверена. — Я лукавила и лукавства не скрывала. — И думаю, что лучше попробовать и ошибиться, чем не попробовать и гарантированно воевать со свекровью всю жизнь.

Муж застыл и одарил очень долгим, очень внимательным взглядом. Это усилило и без того гигантскую неловкость, и я немного растерялась. И так как собеседник продолжал молчать, новый довод привела:

— В конце концов, эта квартира никуда от нас не денется. Жилье такого уровня продается крайне медленно, и очереди за подобной недвижимостью не стоит…

Вот теперь муж отмер и выдохнул:

— Хорошо.

А потом выдохнул еще раз и добавил:

— Только эта квартира — не единственный вариант.

— Но нам нет смысла смотреть остальные? — с сомнением произнесла я.

Тамир пожал плечами и задумался. Сказал после очередной паузы:

— Еще одну все-таки глянем. Согласна?

Смысла я по-прежнему не видела, но кивнула. Ведь муж старался, и с моей стороны было бы крайне некрасиво проигнорировать его жест. А Тамир неожиданно расслабился и достал коммуникатор. Быстро набил какое-то сообщение, потом водрузил ладонь на мою талию и уверенно повел к выходу.

Услышав о желании посмотреть следующую квартиру, сопровождавшие нас риелторы заметно скисли. Правда, спустя пару минут профессионализм взял-таки верх над жадностью, и лица мужчин опять засияли.

Нам пришлось вернуться на платформу и погрузиться в кары, чтобы вскоре припарковаться на другой площадке. Вновь покататься на лифте, пройти через довольно внушительную охрану и оказаться в квартире принципиально иного типа. В интерьере, от которого… тоже дыхание перехватило.

На сей раз нас ожидала не роскошь, а истинный минимализм. Единственное, чего было по-настоящему много, так это пространства. Еще в холле я поняла — все-таки хорошо, что прямо сейчас ничего покупать не будем. В противном случае я бы между двумя предложенными вариантами разорвалась.

— Ну как? — спросил Тамир.

— Идеально… — честно призналась я. И тут же поспешила дальше, в глубь квартиры, чтобы осмотреть все.

Причем уже не из вежливости — мне в самом деле очень интересно стало. И еще — а Тамиру обязательно в привычной ультра-классике жить? Или, если для переезда созреем, можно всерьез рассматривать вот эту, в стиле минимализма?

Обнаружив, что вид из окон не сильно от первого отличается, я подумала и… опять признала себя идиоткой. Ну зачем про тот вброс вспомнила? Зачем решила пойти навстречу свекрови?

А забрать слова обратно как-то неудобно. Ведь это почти то же самое, что взять и отказаться от желания наладить отношения с новыми родственниками.