Хромой. Империя рабства - Владимир Белобородов

– Из Замухрынска, – привычно ответил я.

– Не хочешь – не говори. А как тебя до рабства звали?

– Алексей.

– Ну да… ты же говорил. А как в рабство попал?

– Да я потерялся лет в двенадцать в лесу и вышел к работорговцам. По-местному говорить не умел, они меня и прибрали в рабский торб. Потом годик поскитался у людей, и к оркам продали. А что?

– Да так. Просто вместе уже сколько, а друг о друге мало знаем.

– Ну это ты с нами недолго, мы-то уже более-менее.

– Клоп, а тебя как звали?

– Колопот. – Смахнув предплечьем пот, Клоп продолжил чистить рыбу.

– А в рабы как?

– Сам продался.

– Это как?

Я, хоть и знал историю Клопа, задержался – посмотреть на реакцию Чустама, так как попадание Колопота в рабство было довольно глупое, собственно, как и мое в этот мир. И там и там воздействовали на слабости. Только в моем случае низменные – желание спариться, а в его – нормальные человеческие.

– Ну к нам в деревню, – начал Колопот, – пришли пятеро в латах и сказали, что набор в армию ведут, бумаги показали. С ними уже трое парней были. Отступные семье дают хорошие, и потом пока на обучении – пять башок в месяц плюс оденут. Ну а после обучения по пятнадцать башок платить будут. А у нас семья бедная. Я, как подходящий по возрасту, и согласился. Я да еще два парня из нашей деревни. Ходили мы с ними три дня, еще народ собирали. Десять человек набралось. А потом усыпили нас, а проснулись мы уже с печатями и связанные. На следующий день приехали орки и забрали нас. Сначала в один клан, потом в другой продали… Через год вот с вами оказался.

– Рекрутеры в броне не ходят.

– Да знаю я уже, – мрачно ответил Клоп.

– Понятно. Много родителям дали?

– Десять башок.

– А продали за сколько?

– Не знаю.

Я уже собрался идти по своим делам, как вдруг корм поднял голову:

– А покажи печать?

– Что, печатей не видел?

– Видел. – Чустам встал и сам подошел к неудачливому вояке. Взял его за голову и повернул правым виском к солнцу. – А ты чего ж, даже вывести не пробовал?

– Нет, а зачем?

– Ну да, от орков не сорвешься.

Дело в том, что хоть и понятно, что печать не свести, но больше половины рабов, гораздо больше, не верят и пробуют это сделать. Я пробовал. Трижды. Первый раз ткнул горящей веткой в край татуировки, чтобы сапожник, у которого я тогда был, не заметил. Через неделю волдырь спал, а тату снова проступила. Потом еще дважды – сомневался в первом разе. Ну а когда попал к оркам, это потеряло актуальность – так просто не сбежишь, свел ты печать или нет, уже не важно. Чустам, судя по ожогу, ткнул как минимум утюгом. Ну или с десяток раз пытался вывести. Толикам понятно, что не пытался – он заранее знал, что она невыводима, тем более что у него их две. На печать Ларка я как-то не обращал внимания.

Чустам, посмотрев, отошел от Клопа.

– Ну что? – спросил новоявленный для всех, кроме меня, Колопот.

– Нет, ничего. Я так.

– А что смотрел?

– Ну а вдруг ненастоящая. Давай прижжем?

Клоп посмотрел на Чустама, а вернее, на его ожог, потом, видимо, образумился или изначально не предполагал такого развития событий.

– Не-э, себя изуродовал, хочешь всех такими сделать?

– Да ладно, я только предложил.

Чустам вернулся к дереву.

Представление развернулось через час. Я как раз искупался, выстирал шмотки и развесил их на местной березе. Хотя чем больше расцветало лето, тем меньше это дерево напоминало березу. Вообще я как-то в лесу видел хоть и не пальму, но тем не менее, на мой взгляд, дерево совсем не средней полосы. Такой вроде нормальный серый ствол, из которого торчат лопухи. Может, магия…

Чустам вылез из нашей берлоги и направился к Клопу. Из-за его спины предательски шел дымок, но никто, кроме меня, этого не видел. Я присел, готовясь к развлечению. Клоп зашивал дыру в своем «мокасине», полностью сосредоточившись на этом действе. Чустам, идя как бы мимо, зашел сзади и, с завидной сноровкой зажав голову Клопа в захвате на удушающий, ткнул головешкой ему в висок, прижав ее секунды на две.

То, что кричал Колопот, пытаясь, прихрамывая, догнать корма, воспроизводить не буду. Непереводимая игра слов, из которых понятными были два – «Чустам» и «догоню». А кто такой Чустам и что с ним будет, когда Клоп его догонит, было высказано с такой экспрессией… Верю, сказал бы Станиславский.

– Ладно, ладно. Не прав. – Чустам стоял в отдалении. – Ну теперь-то ведь ничего не изменишь. Дай посмотрю?

– Конечно, посмотри, – злобно зыркнул Клоп.

– Да ладно тебе. Не бузи. Я ж чуть-чуть.

– Ну так пойдем, смотри.

Чустам медленно стал приближаться к сидящему все за тем же делом Клопу. Воистину деревенские парни – настоящие мужики. Причем не важно, в каком мире они родились. Я после легкого ожога, помню, скакал по своей каморке словно кенгуру. Ох, зря Чустам так близко…

– А ведь она у тебя, похоже…

Клоп, рывком преодолев расстояние, схватил Чустама за ногу. Тот, дернувшись назад, не удержался и упал. Клоп по-тараканьи пополз к голове корма. Чустам, упираясь руками и ногами в землю, елозил на спине, пытаясь вырваться. Я, Толикам и Ларк внимательно наблюдали, не ввязываясь. Еще бы фисташек!

– Стой, тебе говорю! – заорал корм на всю округу, одновременно ударив Клопа ладонью. – Она не настоящая!

Корм не шутил, судя по крику – так не сыграть. На поляне повисла пауза. Мы с Толикамом чуть не одновременно встали и пошли к Клопу. Тот не знал, что делать, но рук с шеи корма, до которой уже успел дотянуться, не убирал.

– Слышь, Клоп, – первым высказался Толикам. – А ведь, похоже, Чустам прав.

– Ты маг?! Или печать уже исчезла?!

– Нет. Но когда жгут печать, рисунок на коже остается – магии все равно. А у тебя рисунок не на волдыре, он под ним.

– Согласен с Толикамом, – поддержал я.

Восемь лет рабства и ожоги, которые наблюдаешь на висках то у одного, то у другого, делали спецом в данном вопросе любого.

– Конечно, надо подождать, пока сойдет, – продолжил я, – но я такого не видел.

– А ты как догадался? – спросил Толикам корма.

– Да отпусти ты! – Чустам оторвал от себя руки слегка ошалевшего Клопа и встал. – Сколько стоит обычный раб? Четыре-пять империалов, если, конечно, не калека. – Чустам покосился на меня. – Я не тебя имел в виду.

– Да я понял.

– За Клопа, может, шесть заплатят – здоровый, крепкий парень. Орки больше двух не дают. Поэтому к ним и свозят все отребье или кого нигде не продать. Вы себя-то вспомните. Допустим, на рынок его не могли выставить, поэтому к оркам. Но сколько возьмет маг, пусть даже алтырь, за незаконную печать? Да империал точно, это если без документов и медальона. Выгода сомнительная. Ткнули ему амулетом каким фальшивую и продали за тот же империал куда-нибудь в дальний клан. Да?! – обратился корм к Клопу.