Русалий круг - Софи Авдюхина

– Желаю, чтобы они остались целы и невредимы. – Удовлетворенная таким тостом, Лиса протянула бокал и звонко чокнулась с целителем.

– Кстати, а где сейчас Александр? – вдруг спросил Эбонит Павлович, будто только сейчас заметивший, что среди них не хватает еще одного наставника.

– Сегодня Луна благоприятна для Огненных – Македонов проводит встречу с Огненными магами, – быстро ответила Дарья Сергеевна.

– Я хотел поинтересоваться у него, не находит ли он опасным покидать Заречье ради Русальего круга…

– Я нахожу это опасным, – сказала Велес, и все тут же повернулись к ней. – Но Ирвинг выбрал Александра Владимировича для создания одного из испытаний. – Тут она перевела взгляд на часы. – Уже очень поздно. Пора нам расходиться.

– Ба! А ведь точно! – Эбонит Павлович мигом вскочил на ноги и тоже засобирался домой. – Спасибо за пирог, чай и настойку. – Он кивнул целителю.

– Если хотите, зайдем ко мне, я поделюсь с вами – отличная вещь от перепадов давления.

Вещий Олег тоже хотел встать, но жена Нестора Ивановича усадила его обратно:

– Нет-нет, посидите еще. Так приятно, когда в гостях молодежь.

Следом поднялась с кресла Фея, завернув предварительно пару колобков в свой носовой платок. Уважаемые наставники толпой покинули избушку Нестора Ивановича. Его жена под предлогом того, что необходимо отнести на кухню освободившуюся посуду, тоже вышла из комнаты. Вещий Олег с недоумением огляделся: в итоге в уютной гостиной остались лишь он и наставница Воздушных магов. На столе же стояло недопитое вино из погребов Максимилиана Феншо и всего два пузатых бокала на высоких ножках. Лиса сначала задумчиво смотрела куда-то перед собой, но после долгих минут молчания наконец повернулась к Вещему Олегу и улыбнулась очень весело и хитро. Колдун тут же подсел к ней поближе и налил вина. Один бокал он протянул ей.

– Ты что, правда станешь действовать согласно их плану? – со смехом воскликнула колдунья.

– Какому плану? – удивился Вещий Олег, нежно беря в свою руку ее ладонь и поднося к своим губам.

– Да они же хотят нас сосватать!

– А я, может, не против. – Он несколько раз поцеловал ее запястье.

– Как будто я не знаю, что это не так! – Она отдернула руку, но продолжала со смехом глядеть в его медовые глаза.

– Ты считаешь, что знаешь все на свете?

– Нет, но я знаю больше, чем ты думаешь!

– Например?

– Ну… допустим, – она откинулась на спинку дивана и сделала глоток вина, – Эбонит Павлович очень интересуется историей Македонова. Он знает, что Александр был странником, и пытается незаметно выяснить, в каких отношениях этот бывший странник состоит с Ирвингом и Велес. Велес не хочет говорить о Македонове, потому что ее задевает, что Ирвинг посвящает ее в свои планы лишь частично. Ты тоже неравнодушен к истории Александра, а также к событиям, которые происходили в моей жизни около десяти лет назад. Но ты никак не можешь узнать, что именно произошло. И с уверенностью могу заявить, что не найдешь ничего там, где ищешь сейчас. Ах да, ну и что касается нас с тобой, то тебя не устроит такой мезальянс – тут уж и гадать не надо, все потомки знатных родов до ужаса похожи в этом вопросе.

Вещий Олег глубоко вздохнул и выпил свой бокал до дна.

– Не огорчайся, – она ласково погладила его по плечу, – некоторые и к пятидесяти годам не умеют закрываться от Воздушных чар. Лучше не пытайся делать из меня дурочку, а говори все как есть. Спроси прямо, и у тебя будет гораздо больше шансов что-либо от меня узнать. Не порти нашей хрупкой дружбы.

– Спасибо, что считаешь меня другом, – сказал колдун.

– А ты хотел, чтобы и Македонов считал тебя другом? После того, как ты сдал его Старейшинам? Раскрыл всем его прошлое?

– Я забочусь о безопасности жителей Заречья. Он взрослый человек и способен это понять.

– Уверена, он понимает.

– Тогда зачем он готовит зелье-блокатор, Лиса?

– Зелье-блокатор? – С лица колдуньи вдруг сползла улыбка.

– Да.

– С чего ты взял? – Ее брови тревожно дрогнули, она уже не сводила глаз с лица собеседника и не обращала внимания, что он вновь держит ее за руку, на этот раз просто примирительно.

– Первое зелье, которое приходит на ум, когда узнаешь, что колдун собирает Лафелию и Грандины.

Перед ее взором открылась картина: Вещий Олег, стоящий на пышной поляне в окружении берез. Он склоняется над россыпью кустиков Лафелии, цветов на которых нет, – они словно срезаны острым ножом. Наверняка собирал их кто-то не очень опытный, так как во многих местах растение сильно примято, будто на него вставали коленями. Уверенность Вещего Олега в том, что здесь побывал Македонов с какой-то юной помощницей, передалась Лисе, читающей его мысли.

* * *

Вечером Полина никак не могла успокоиться: она то плакала, то принималась вспоминать вслух ссору со Светославом. С каждой минутой ей становилось все хуже, тоска и одиночество подкрадывались ближе; мысли о родстве с Милонегой, о смерти родителей, о проклятье вновь замелькали в голове. Маргарита тщетно старалась развеселить подругу смешными историями. Стефани, чтобы отвлечь Полину, рассказала с десяток похожих случаев из собственной жизни или из жизни знакомых, но закончила признанием в том, что сама влюблена в Заиграй-Овражкина и поэтому не хочет возвращаться во Францию. Узнав это, Полина снова разревелась.

В следующие дни на встречах с наставниками она украдкой следила за Светиком, от которого ни на шаг не отходила Оля. Если Полина случайно сталкивалась с ними в столовой или в дверях, Светослав быстро и виновато здоровался, глядя в сторону, а Оля делала до того противное озабоченное лицо, что Полине хотелось ее ударить. Она вдруг обнаружила, что ее стали безмерно радовать Олины промахи. С гораздо большим вниманием она теперь слушала рассказы Маргариты об Огненных, а на встречах с Дарьей Сергеевной почувствовала настоящее облегчение, когда та перестала ставить ее в пару со Светославом во время коммуникативных практик.

После разрыва отношений Полине вновь начало казаться, что все девчонки не спускают с нее глаз, но на этот раз потому, что она покинута Светославом, а не потому, что счастливо улыбается, держа его за руку. Воображение ее рисовало какие-то странные картины: она представляла, что больше не сможет вот так запросто подойти к нему, обнять или просто спросить о чем-нибудь. Между ними вдруг образовалась пропасть, через которую невозможно было перешагнуть.

* * *

Спустя неделю Сева с Митей опять позвали Полину на обряд. Она получила записку и долго размышляла, как устроить все так, чтобы без Маргариты улизнуть из дома, не вызвав подозрений. В прошлый раз ей это не удалось. Полина явилась на встречу с Митей и Севой в компании Маргариты, и молодые люди, как и предупреждали, начали донимать ее расспросами о предстоящем испытании. На этот раз ей не хотелось ни обманывать Маргариту, ни тащиться на сам обряд: с чего это Митя с Севой вдруг решили, что она должна бежать с ними, когда им вздумается? В конце концов, если разобраться, ее разлад со Светиком начался именно из-за них и их дурацкого обряда! Но все же… Ни Митя, ни даже Сева не были виноваты в том, что Светослав предпочел ей Олю. Поэтому, все же смирившись со своей странной ролью в этом обряде, она поняла, что раз когда-то дала согласие им помогать, должна и в этот раз постараться прийти в назначенное место в назначенный час.