Поцелуй василиска - Полина Флер

Мы двинулись по кругу под торжественную музыку, возглавляли шествие король с королевой. Я пыталась попадать в такт, в руке ощущала горячую ладонь Дитера, и первый круг дался почти легко.

– У вас получается, Мэрион, – прокомментировал генерал. – Вы уверены, что провели детство в чулане?

– В каком еще чулане? – вспыхнула я, сердито поглядывая на Дитера, но уже понимая, что он шутит. – Я жила на чердаке, питалась солнечной пылью и играла с голубями, пока вы, ваше сиятельство, не ворвались в мою жизнь и не спасли меня, как Рапунцель из башни.

– Не знаю, кто такая Рапунцель, но можете считать, что я вас действительно спас, – усмехнулся Дитер, придерживая меня теперь за талию, хотя этого не требовалось по правилам танца. – Мачеха бы сгноила вас заживо.

– А вы бы спились, даже несмотря на попытки вашего адъютанта, – вернула я шпильку и, отступив, поклонилась.

– Значит, мы в какой-то степени квиты.

Дитер тоже поклонился, и мы двинулись навстречу друг другу, попеременно меняясь партнерами. Меня подхватил сначала моложавый господин с гладко зачесанными волосами и сальной улыбочкой, потом ему на смену пришел пожилой майор, поцеловавший мне руку и явно не желающий передавать меня следующему танцующему. Краем глаза я видела, как вышагивает Дитер, высокий и статный, как и положено военному. Я уловила, с каким обожанием девицы глядят в его лицо, краснеют и быстро отводят глаза, словно накалываются на острый, как шпага, взгляд, и тоже ощутила укол в груди. Ревную?

– Вот еще, – фыркнула вслух и с радостной улыбкой вложила ладонь в руку следующего кавалера.

– Что вы изволили сказать? – растерянно переспросил совсем молоденький юноша.

– Пустое, – засмеялась я. – Зачем слова, когда лучше слов расскажет танец?

Потом мы окончательно рассеялись по зале, и я потеряла генерала из виду.

Сознание немного плыло, оркестр гремел, юбки кружились, как лепестки цветов, и тело наполнялось легкостью, да такой, что я сразу забывала о том, что нужно считать размер, и о том, как выполнять следующее движение. Я просто танцевала, легко и свободно, как, наверное, не танцевала никогда. И взгляды, которые бросали на меня мужчины, горели на коже, как ожоги, а из объятий я выскальзывала, как юркая птичка, смеясь над неуклюжестью кавалеров.

– Вы прекрасны, – выдохнул господин с живой хризантемой в петлице. – Скажите, вы ведь та самая наследница Белого Дракона?

– Та самая, герр…

– Фейгенбаум, – представился господин. – Но вы зовите меня Клаус.

– А меня Мэрион, – шутливо раскланялась я и тут же поменялась местами с дородной фрау в платье, похожем на кремовый торт.

Мы протанцевали все немудреные фигуры и вернулись на исходные позиции. Раскрасневшаяся и радостная, я со смехом упала в объятия Дитера, а тот качнул головой и сквозь зубы процедил:

– Жена моя, вы танцуете с кем только хотите, но не со мной.

– Так и вы, ваше сиятельство, пользуетесь успехом у дам, – ответила я, вглядываясь в лицо генерала, почему-то ничуть не раскрасневшееся от танца, а еще более бледное, чем раньше.

– Это ничего не значит, – парировал он. – Вальс вы будете танцевать со мной.

– Ревнуете? – лукаво спросила я, но Дитер не успел ответить.

Оркестранты смолкли, и вперед снова вышел король.

– Прежде чем начнется вальс, – проговорил он, – позвольте по традиции выбрать почетных гостей нашего празднества.

Гомон прекратился. Девушки замерли, раскрыв веера, особенно юные тянули шеи, сверкая широко распахнутыми глазами, почтенные дамы поджимали губы и горделиво поглядывали свысока на соперниц.

– Эта весна оказалась щедра на подарки, – продолжил Максимилиан Четвертый. – Как король и хозяин бала хочу представить вашему вниманию почетную гостью. Это прелестная роза, едва распустившаяся в наших садах. Богиня утренней зари, сошедшая на землю. Звезда, скромно скрывающая лик за горизонтом и только теперь взошедшая на небосклон во всем блеске своей красоты!

Я услышала, как рядом ахнула и побледнела молоденькая барышня. Дитер, на лице которого по-прежнему плотно сидела непроницаемая маска надменности, а из-за очков было совершенно неясно, куда он смотрит и о чем думает, несильно сжал мою руку, и я вздрогнула.

– Мне приятно и радостно приветствовать в этой бальной зале, – все говорил король, – очаровательную герцогиню Мэрион фон Мейердорф!

Ударили в литавры, скрипки подхватили и заиграли приятную мелодию. А я стояла, как пораженная громом, и только видела, как король, протягивая ко мне руки, улыбается и повторяет:

– Мэрион, что же вы! Подойдите, прошу.

– Я?! – Наконец голос вернулся ко мне, и я завертела головой, точно рядом могла стоять какая-то другая герцогиня Мэрион фон Мейердорф.

Моргнула, подняв лицо и ища у генерала поддержки, но лишь увидела, как привычно вспыхнули в очках золотистые огоньки. Дитер стоял, словно статуя, будто увидел собственное отражение в зеркале и окаменел…

Ну конечно!

Я едва не хлопнула себя по лбу. Как я не догадалась раньше? Стала понятна и напряженность генерала, и его пустой взгляд в никуда, и скованный танец. Как только он выдержал это? В Мейердорфском замке не было ни одного зеркала, потому что василиск, посмотрев в него, мог сам обратиться в камень. А в бальной зале королевского дворца их были тысячи!

– Дитер, – холодея, прошептала я.

Он шевельнулся и выдохнул, погладил мою ладонь пальцем:

– Летите, пичужка. Я буду рядом…

И отпустил мою руку. Я тут же почувствовала себя маленькой и беззащитной под тысячами вонзившихся в меня взглядов, завистливых и восхищенных. Мужчины почтительно расступались, освобождая дорогу, пожирали меня недвусмысленными взглядами, словно я была экспонатом на выставке искусства, а они коллекционерами. Женщины кусали губы – наверное, в этот самый миг, когда я шла по паркету на дрожащих ногах, пытаясь не споткнуться, каждая из них прощалась с несбывшейся мечтой. Но его величество выбрал меня. Меня! От этого приятно кружилась голова, и таяло что-то в груди, как пломбир на солнце, в душе стало тепло и хорошо.

– Ваше величество, – смущенно проговорила я, – это большая честь…

– Для меня, герцогиня, – ответил король и поцеловал мою руку.

– В таком случае, – донесся приятный голос королевы, – мне как хозяйке бала тоже полагается выбрать почетного гостя.

Я моргнула и снова очутилась в реальности. Королева сверлила меня взглядом и улыбалась, но ее улыбка была ледяной.

– Я тоже выбираю гостя, – повторила Анна Луиза. – Пусть это будет тот, на чьих плечах держится безопасность нашей страны. Герцог фон Мейердорф! Вы составите мне пару?

Теперь я почти подпрыгнула и обернулась, локоны рассыпались по плечам. Дитер, прямой и бледный, почтительно поклонился, прижимая ладонь к груди, и быстрым четким шагом, как по плацу, прошелся по паркету.