Одержимые Зоной - Анна Китаева

— Неплохие новости, Мышонок.

Кайман пододвинул к девушке тарелку с овсяной кашей, щедро залитой сгущёнкой и посыпанной порошком какао. Мышка скривилась.

— Согласен, это не мороженое и даже не шоколадка, — развёл руками сталкер. — Но съесть придётся.

После встречи с контролёром и облома с парнем, который оказался не Матвейкой, девушка проспала всю ночь и ещё половину дня, а теперь валялась вялая в койке и даже завтракать не хотела. Помня, что Мышка — сладкоежка, Кайман пошёл на хитрость и вылил ей в тарелку полбанки сгущёнки, но даже это не сработало. Девушка едва лизнула ложку и отодвинула кашу.

— Какие новости?

Кайман пошёл на прямой шантаж.

— Съешь — тогда скажу.

— Ладно…

Мышка принялась с отвращением ковырять кашу, и сталкер отвернулся, потому что смотреть на это было невозможно. Пока Мышка разбиралась с поздним завтраком, он перебрал и почистил «эф-эн», подумал, и «винторез» тоже обиходил собственноручно.

В отличие от девчонки, у него сегодня выдалось насыщенное утро. Он грамотно похмелился в тёплой компании тех же сталкеров, с которыми вчера к вечеру надрался. Уши Кайман держал открытыми, и собрал превосходную коллекцию местных сплетен за последние несколько месяцев. Кое-что из этого выглядело полезным.

— Уже.

Кайман с сомнением посмотрел на грязную тарелку. Половина каши осталась размазанной по ней в виде художественных разводов, в которых можно было усмотреть то ли бездарную карту Затона, то ли талантливый портрет кровососа в профиль. Сталкер решил не придираться.

— Я узнал, как найти проводника на Болота.

— О! — Мышка приободрилась. — И как?

— Тут неподалёку есть старая баржа, она пару лет стояла пустая, а недавно там поселился проводник. Зовут его Можай. Я про него со вчерашнего дня наслушался выше крыши. Собака у него живёт, настоящий чернобыльский псевдопёс, представляешь? В числе прочего говорят, что Можай к Болотному Доктору путь знает…

Кайман с удовольствием отметил, что заинтересовавшаяся Мышка машинально доедает овсянку. Ложка заскребла по чистому дну тарелки.

— Так пойдём к нему!

— Не так сразу, Мышонок, — вздохнул сталкер. — Проводники даром по Зоне не водят. Нужно ему либо денег, либо артефакт предложить. Да не какую-нибудь расхожую мелочь, а настоящую вещь.

— А-а…

— Надо по окрестностям полазить. Во-первых, здесь урожайные места, аномалий полно — а народ, как я посмотрю, разленился, задницу от «Скадовска» оторвать не хочет. Во-вторых, есть у меня одна нычка на примете, и тоже в здешних краях.

Кайман достал наладонник, сверился с записью. Точно, память его не подвела. В тот день, когда он столкнулся со звуковым миражом и оказался невольным свидетелем гибели сталкера по кличке Заяц, Кайман на всякий случай занёс в ПДА координаты тайника, которым Заяц пытался откупиться от бандитов. Времени прошло немало, но есть вероятность, что нычку ещё не разграбили. Насколько Кайман знал привычки мародёров, они трусили углубляться в Зону, предпочитая нападать на идущих с хабаром сталкеров вблизи Периметра. Вряд ли бандит, прикончивший Зайца, уже успел сговориться с кем-то из не брезгующих вести дела с мародёрами сталкеров, чтобы тот почистил тайник. Во всяком случае, навестить точку стоило.

Мышка наконец ожила. Слезла с койки, поинтересовалась:

— А где здесь можно умыться? В туалете я была, который в конце коридора. Там не то что руки сполоснуть — там даже гадить страшно.

Сталкер состроил гримасу.

— Что поделаешь, здесь живут грубые люди, дети Зоны. Умываются, когда дождь намочит. Пойдём, купим у бармена флягу минералки за большие деньги. Только не умывайся прилюдно, не то мужики подумают нехорошее.

Девушка фыркнула.

— Ну, если это такая проблема, я тоже могу дождя подождать. Тем более что льёт каждый день, достало уже.

Кайман пожал плечами. Его самого дождь ничуть не раздражал — как, впрочем, и отсутствие воды, и грязь в туалете. Что такое неудобства? Как говорится, неудобно с химерой целоваться — пока с одной головой целуешься, вторая ухо откусит. А всё остальное мелочи.

Они зашли в бар, где по обеденному времени тусовался народ. Про минералку Мышка не вспоминала, поэтому просто выпили чаю. Мышка долго не могла отлипнуть от доски объявлений, где красовались надписи типа: «Куплю «кровь камня», оптом», «Кому нужен подержанный броник? Дёшево» и «Меняю компас на хорошие ботинки 47-го размера» с корявой припиской «конпас каторый артифакт». На видном месте красовался свеженький плакат: «Все на зачистку территории! За три собачьих головы наливаем пиво бесплатно!».

— Обленились вконец, — проворчал Кайман. — Развели демократию. Бардак, блин, как в парламенте! Мутанты под самой базой шастают… Как ещё сюда кровососы не наведываются пивка попить!

От соседнего столика ему погрозил пальцем вдребодан пьяный сталкер в «свободовском» комбинезоне с волчьей головой на рукаве.

— Д-демократия — первый шаг кты… ктотль… к тоталитаризму! — наставительно произнёс он. — Т-только анархия! С-свобода, мать её…

Он утерял нить мысли и вернулся к своей бутылке. Кайман поморщился и заторопил Мышку:

— Пойдём!

Девушка как раз дочитала объявления, и вид у неё был ошалелый. Некоторое время она молча шагала следом за сталкером. Они покинули «Скадовск», и Кайман двинул напрямик через плавни.

Озерца на Затоне были мелкие, едва по колено — даже не озёрца, а лужи с маслянистой тухлой водой. Зато окружающие их камыши вымахали больше двух метров высотой. Идти приходилось медленно. В глаза лез болотный гнус, пронзительно ныло над ухом комарьё. Кайман закурил в надежде отпугнуть насекомых и перебить тухлую вонь. На «Скадовске» удалось разжиться сигаретами незнакомой марки. Они предсказуемо оказались дерьмовыми, но сталкер не привередничал — пусть скверное, а всё ж таки курево. В Зоне табак долго не хранился, сигареты теряли запах и вкус, доставляя курильщикам сплошные мучения. Не страдали только сталкеры группировки «Свобода», которые курили вволю, но совсем не табак.

Мышка, у которой только-только сошёл с лица лиловый синяк от укуса, яростно отмахивалась руками от кусачей пакости.

— Мы зачем сюда пошли? — не выдержала она. — Кайман! Разве нельзя было поверху обойти?