Испорченная - Юлия Пульс

— Я же сказал, что нужно спать! Какие купания, Алира?! Ты в своем уме?! Ложись быстрее! Сейчас обработаю. Арлан хочет видеть тебя у себя.

Не успела я перевернуться, как в комнату вошел прислужник с охапкой платьев в руках. Тут же принялся развешивать их в шкафу.

— Быстрее! — подгонял Дарен.

Пока он обрабатывал рану, смазывал и накладывал новые повязки, я наблюдала за работой прислуги. Они забили одеждой и обувью шкаф под завязку, а комод наполнился драгоценными украшениями. У зеркала появилась косметика, напоминающая ту, что перед торгами наносила на мое лицо Нида. Я ведь понятия не имела, как ей пользоваться!

— Вставай и одевайся. Арлан ждет. Найдешь дорогу к его покоям? У меня много дел сегодня, — суетился Дарен у тумбочки.

— Да. Конечно. Я помню.

— Отлично! Приятного дня! — бросил он впопыхах и выпорхнул из комнаты вместе с прислугой.

Я сидела на кровати и не спешила вставать. Странно! Зачем Арлану утреннее пение? Я думала, что он будет звать меня к себе по вечерам. Хотя… Его вечера наверняка заняты утехами с сиренами. Острой болью меня пронзила догадка, отрезвляя и вырывая из сна окончательно! Что если нас с Иларом заметили? Что если доложили королю о нашей связи? Что если для этого он и вызывал меня к себе так рано?

Я физически ощутила, как кровь отхлынула от лица, а губы занемели. Что только не вертелось в голове, и чем больше думала, тем хуже рисовались картины.

Нет! Нельзя паниковать раньше времени. Это бессмысленно! Я выдохнула и взяла себя в руки. Подошла к шкафу, распахнула его и поежилась. Ни одного платья свободного покроя. Все чешуйчатые. То с хвостами, то короткие, но со шлейфом. Отличались только цветом. Рука потянулась к черному, переливающемуся на свету.

Едва втиснулась в него, пытаясь натянуть пониже, чтобы хоть немного ягодицы прикрыть. Пышный шлейф помог скрыть наготу задней части, а вот грудь так и норовила вывалиться из глубокого выреза.

Ладно! На примерку нового не было времени. Я обула туфли на высоком каблуке в цвет наряда и неуверенно подошла к трельяжу. Хоть бы привыкнуть! Хоть бы не упасть! Лодыжки уже скрутило странной кряжистой болью. Ничего! Вытерплю! Уже привыкла вечно что-то терпеть.

Посмотрела на себя в зеркало и захотелось расплакаться. Каждая клеточка лица источала отчаяние. Наверное, с таким лицом идут на смерть. В глазах ни капельки бунтарства, ни искры надежды. Кажется, я медленно умирала и Данакиль послужит для меня не спасением, а могилой. И как мне раньше хватало сил бороться? Почему в Ульме я так не унывала, хотя жила в жутких условиях?

Не найдя ответа, я распустила волосы и копной витиеватых волн они упали на плечи. Хорошо сочетались с черным платьем, но еще больше подчеркнули бледность лица. Я подкрасила губы алым веществом, вспомнив, как это делала Нида и направилась к выходу.

Оказавшись в коридоре, поняла, что лучше идти медленно. Ноги так и подкашивались от высоты каблуков. Придерживаясь рукой за стену, шла вперед, наблюдая за тем, как вокруг снуют змеи. Только у покоев короля смогла выпрямиться и перевести дух. Постучала три раза и застыла в ожидании ответа. Он не заставил себя ждать, и я открыла дверь. Остановилась поодаль от порога, не решаясь пройти дальше, и оглядела комнату. Круглый стол был сервирован на двоих. Завтрак источал приятный пряный аромат. Король сидел в плетеном кресле и смотрел на меня изучающим взглядом. Я не видела сирену, что содержалась в колбе в дальнем углу помещения, но слышала глухие удары по стеклу, вздрагивая от каждого.

— Проходи, Алира, раздели со мной трапезу, — улыбнулся Арлан.

Я подчинилась, опускаясь в свободное плетеное кресло, что стояло напротив короля. Стало так хорошо и легко. Оно оказалось настолько удобным, что я готова была просидеть в нем вечность. Немного покачивалось при движении и даже крутилось в разные стороны. Снова стук заставил меня встрепенуться. Я взглянула в угол комнаты, но увидела лишь черную ширму, что полностью прикрывало сосуд.

— С удовольствием, — я старалась держаться любезно, чтобы не злить короля. У самой же сердце заходилось от страха. Было в Арлане нечто такое, что внушало трепет и подчинение. Властный и самоуверенный взгляд. Огонь в глазах. Такой огонь, который жалит похлещи того, к которому недавно прикоснулась. Если с первого взгляда король показался мне не столь красивым, как остальные наги, то сейчас казалось совсем наоборот. Он обладал высокомерной и элитной красотой. Манеры, жесты, взгляды, слова — все говорило о том, что он хозяин этого мира. А голос ничуть не дрогнул и не дрогнет никогда. Он знал, что говорил, что делал. В нем не было ни капли сомнения или страха. Эта уверенность подкупала. Ей можно только позавидовать. Он создавал атмосферу вокруг себя. Она зависела от его настроения. Сейчас я ощущала себя расслабленно только потому, что он так хотел.

— Расскажи, как прошла ночь? Как перенесла нанесение метки? — спрашивал он, наполняя наши чашки травяным настоем. Преподнес мне одну на ладони, и я с улыбкой ее приняла.

— Как видите, осталась жива, — он рассмеялся так заразительно, что и я заулыбалась.

— О! Алира! Я явно не ошибся в выборе! Никогда не встречал таких необыкновенных девушек.

Так странно видеть на лице правителя отголоски нежности и трепета. Не думала, что он на это способен.

— Сама в шоке, — произнесла я с наигранной серьезностью. — Копаясь в фекалиях пленных, совсем не думала о том, что буду завтракать с королем нагов.

— Это потрясающе! — взорвался смехом Арлан. — Ты потрясающая, — добавил уже с мягкой улыбкой на устах. — Скажи, тебе нравится твоя новая комната? Наряды?

— Честно? — ухмыльнулась я, откидываясь на спинку кресла.

— Конечно. Я очень рассчитываю на твою честность. Лести и лжи мне хватает среди подданных, — с ноткой грусти произнес он, и на миг мне даже стало его жаль.

— Я не привыкла к тесной одежде и каблукам. В Ульме так одевались только сирены.

Он хмыкнул и обвел меня взглядом.

— Но тебе очень идет, Алира. Думаю, ты скоро привыкнешь, — меня до онемения обескуражил его ответ. Четкий и дающий понять, что выбора у меня нет.

— Спасибо за понимание, — опустила я взгляд.

— Спой мне, Алира, — прозвучало, как приказ. Я начала подниматься с кресла, чтобы его исполнить. — Не стоит. Пой сидя.

— Какую песню вы хотели бы услышать? — скрестила я руки на груди.

— Положи руки на стол и смотри на меня, — прозвучал его холодный голос. Скрепя зубами, я исполнила новый приказ, начиная ненавидеть Арлана за всемогущество и силу. — О сиренах спой, — принял он расслабленную позу.

— Будет исполнено в лучшем виде, мой король, — с придыханием произнесла я и запела, вкладывая чувство ненависти в каждое слово, не отводя взгляда от огненных глаз, в которых с каждой строчкой разгоралось необузданное пламя. Он слушал меня с каменным лицом, но пальцы, с остервенением сжимающие подлокотники кресла, выдавали чувства, что кипели у него внутри. Я их разжигала. Невольно касалась его темной души.