Тени сгущаются - Виктория Шваб

– Слабость и сила тесно переплетены, – сказал тогда авен эссен. – Они так похожи, что мы их часто путаем, как путаем магию и власть.

Ответ показался принцу пустой отговоркой, но в прошедшие месяцы Тирен всегда был рядом, поддерживал Рая, но не давая забыть о случившемся.

Он поднял глаза. Старик смотрел в воду, в ее глубину, как будто видел что-то в игре отражений, в клубах пара.

Может быть, когда-нибудь Рай тоже этому научится. Видеть будущее. Но Тирен однажды сказал, что главное – смотреть не вдаль, а вглубь, и принцу не хотелось уделять этому слишком много сил. Но ему всегда казалось – точнее, он надеялся, – что каждому от рождения дается способность что-то делать, надо только покопаться в себе и найти ее. Свой дар. Свою цель в жизни.

– Ну, – спросил Рай, нарушив молчание, – вам нравится в королевских банях?

– Почему ты не оставишь меня в покое?

– Дел много.

Тирен вздохнул.

– Поскольку тебя, кажется, не переубедить… – Он достал из рукава свиток. – Окончательный список участников.

Рай выхватил бумагу.

– Опубликуют через день-другой, – пояснил верховный жрец. – Как только получат списки из Фаро и Веска. Но, думаю, ты будешь рад увидеть его заранее. – В его тоне слышалось едва заметное предостережение. Рай дрожащими пальцами развязал ленту и развернул свиток. Что он там найдет? В задачи Тирена, городского авен эссена, входил выбор двенадцати представителей Арнса.

Рай пробежал список глазами. Его взгляд тут же остановился на имени Камероу Лосте – его детище, его придумка, сказка, ставшая былью!

Но потом он словно наткнулся на шип, спрятанный среди роз.

Алукард Эмери.

Рай отпрянул, но шип уже вонзился.

– Как?.. – еле слышно проговорил он.

– По-видимому, – ответил Тирен, – не только ты умеешь дергать за нужные ниточки. И имей в виду, что Эмери нарушил гораздо меньше правил, чем ты. Строго говоря, не нарушил ни одного. Осенью, когда «Шпиль» стоял в городе, он обратился ко мне, и, на мой взгляд, он один из самых сильных в команде. Две недели назад ко мне приходила его сестра с просьбой разрешить ему участвовать в играх. Но, по-моему, ей просто хотелось, чтобы он вернулся домой. Кроме того, есть еще одна загвоздка…

Рай еле сдержался, чтобы не смять список.

– Какая еще загвоздка?

– Эмери получил формальное приглашение три года назад, но… – Тирен смущенно замялся. – Мы оба знаем, что этому помешали некоторые обстоятельства. Он имеет право участвовать.

Принцу хотелось нырнуть обратно в бассейн, спрятаться под водой. Но вместо этого он медленно, аккуратно свернул список и перевязал его ленточкой.

– Я думал, ты будешь только рад, – сказал Тирен. – Для меня тайны и безумства молодости остались далеко в прошлом.

Рай потер шею, потом плечо. Пальцы обвели очертания шрама – такая привычка появилась с недавних пор. Кожа была гладкая, серебристая, рубец был слегка выпуклым, и он знал, что этот след пронизывает его тело насквозь.

– Дай-ка посмотреть, – сказал Тирен, вставая.

Рай был рад сменить тему. Старик приложил одну руку к его груди, другую к спине. Тело между его ладонями пронизала волна странного тепла.

– Связь не ослабела?

Рай покачал головой.

– Наоборот, усиливается. Поначалу эхо было еле ощутимым, но теперь… Не только боль, Тирен. Удовольствие, усталость. И гнев, беспокойство. Да вот прямо сейчас, если выбросить все мысли из головы, я чувствую Келла. – Рай прислушался к брату. – Он измотан. Мне очень тяжело.

– Понимаю. – Тирен опустил руки. – Это не просто физическая связь. У вас с Келлом одна на двоих жизненная сила.

– И эта сила – его, – поправил Рай. Его собственная жизнь оборвалась ударом кинжала, пронзившего грудь. И всю свою мощь он выкачивал из Келла. Банное тепло рассеялось, на принца навалились усталость и холод.

– Ваше высочество, жалеть себя – дело недостойное. – Тирен зашаркал к двери.

– Спасибо, – сказал ему вслед Рай и поднял свиток. – Вот за это.

Тирен ничего не сказал, только сдвинул брови – вот она опять, эта морщинка – и исчез.

Рай тяжело опустился на скамью и снова развернул список. Имена Камероу и Алукарда стояли рядом.

В одном он был уверен.

Турнир будет умопомрачительный.

III

Стражники, как и договаривались, встретили Келла возле Нареш Каса.

Могучий Стафф с серебристыми висками и Гастра – молодой и веселый, с румяными щеками и копной темно-золотых кудрей. «На него хоть смотреть приятно», – сказал однажды Рай. Принц до сих пор дулся, потому что его собственная охрана, Тольнерс и Вис, не отличались ни красотой, ни легким нравом.

– Господа, – приветствовал их Келл, плотнее запахнув плащ. Стражники дрожали от холода. Интересно, давно они ждут? – Я бы принес вам горячего чаю, но… – Он развел руками, словно говоря: закон есть закон.

– Ничего, мастер Келл, – проговорил Гастра, стуча зубами. Насмешку он не заметил. Стафф же, напротив, промолчал.

Они не стали обыскивать его прямо там, в переулке, лишь молча следовали за ним во дворец. Он ловил на себе любопытные взгляды прохожих. Как тут затеряешься в толпе, если тебя сопровождает королевская стража в красных плащах и сверкающих доспехах?

Келл предпочел бы, чтобы за ним следили украдкой, а не вели в открытую под конвоем. Но все же расправил плечи, поднял голову и напомнил себе, что для окружающих он все равно особа королевской крови, хоть и чувствует себя пленником.

Сегодня он не сделал ничего плохого, хотя, честное слово, возможности были. И не раз.

Наконец они дошли до дворца. Даже в это время года вход был украшен цветами, хотя и припорошенными снегом.

– К королю! – потребовал Келл в дверях.

Стафф проводил его в королевские покои. Король Максим возле пылающего камина беседовал с несколькими остра. При появлении Келла он отпустил их. Келл высоко держал голову, но никто из слуг не посмел встретиться с ним взглядом. Когда все ушли, король кивком подозвал его.

Келл вышел на середину комнаты и вопросительно указал на Стаффа и Гастру.

– Не изображай трагедию, – поморщился король.

Стражники, из уважения напустив на себя неуверенный вид, шагнули вперед.

– Наверное, ваше величество, на меня влияет Рай, – мрачно ответил Келл. Стафф помог ему снять плащ, а Гастра похлопал по рубашке и брюкам, провел рукой над голенищами. Келл не носил оружия, а в карманах они ничего не найдут, если он сам этого не захочет. Иногда ему казалось, что его плащ наделен отдельным разумом. Единственным человеком, кому удавалось что-то найти в его карманах, была Лайла. Он так и не понял, как у нее это получилось. Предательский плащ!