Эверлесс. Узники времени и крови - Сара Холланд

– Пожалуйста, не надо, Каро. Это очень опасно, – молю я, чувствуя себя жалкой и напуганной. – Даже не уверена, есть ли там вещи папы.

– Но это кажется важным, – улыбается Каро. – Ты окажешь мне услугу в ответ?

– Конечно же, – сразу же соглашаюсь я, желая увести ее мысли от взлома хранилища. – Что угодно.

– Если поведение Роана покажется тебе странным, ты скажешь мне! – Ее голос сладкий, на лице написана забота. Эта просьба заставляет меня онеметь, вспоминая время, проведенное с ним наедине.

– Да, с радостью. Уверена, этого не понадобится.

– Спасибо, – говорит она, приобнимая меня. – Ты теперь мой друг, Джулс. И Ины тоже. Нам нужно держаться вместе.

Вдалеке звенит колокол. Каро вскакивает на ноги, прежде чем я успеваю ответить, и сует корзину мне в руки.

– Мне нужно к Королеве. Сможешь отнести это обратно на кухню? Они будут украшать арку.

Мои мысли все еще заняты словом «друг». Не понимаю, как это возможно, ведь я знаю Каро все два дня, но это кажется правдой. Мне хочется угодить ей.

– Что мне сделать? – спрашиваю я. – Я буду сопровождать тебя и Королеву? – Мой пульс учащается от одной этой мысли.

– Нет, – быстро отвечает Каро. Я разочарована. – Мы будем наносить визиты вежливости, это довольно скучно. Ты должна остаться здесь и присматривать за Иной, пока нас не будет. Ей понадобится твоя компания. В остальное время можешь делать что хочешь. Когда не будешь нужна Королеве, мне или Ине, твои вечера, как правило, будут свободны.

Я смотрю на нее как помешанная, но закрываю рот и сдержанно киваю, словно мысль о свободном вечере – не драгоценный подарок, словно мне не хочется плакать от благодарности из-за такой перспективы. Радостное волнение охватывает меня, но оно непохоже на то, которое я испытала вчера, узнав о новом назначении. Это чувство другое, чище. Оно родилось из единственной мысли – о дружбе.

17

Странно и неловко снова находиться среди кухонной прислуги, но не быть одной из них. Если честно, даже до того, как меня выбрали Ине в служанки, я словно существовала отдельно: считалась новичком в Эверлессе, хотя на деле это было не так – секрет, бродящий по коридорам поместья Герлингов. А потом личное горе вытеснило из моей головы подготовку к свадьбе, и я не хотела общаться с людьми, окружающими меня каждый день.

В комнате за кухней компания слуг вплетает остролист и толстую серебряную ленту в деревянную решетку арки. Дени, юная девушка с короной из косичек, забирает у меня корзину и начинает раскладывать ледяной остролист на длинном столе, а незнакомый мне мальчик разворачивает тонкую проволоку в руках.

Передо мной появляется Бея. Она берет мерцающую веточку остролиста со стола и начинает переплетать ее с проволокой.

– Ну и каково это, – спрашивает она, – работать на Королеву?

Другие девушки за столом поднимают взгляды в ожидании ответа. Я помню о вчерашних словах Каро – не обсуждать Королеву или то, что знаю о ней.

– По правде сказать, я пока не часто ее вижу. Надеюсь, скоро это изменится.

– Не стоит, если знаешь, что лучше для тебя, – замечает Ингрид. Она катает ягодку между пальцами. Я беспокойно ожидаю продолжения, пока другие кивают в знак согласия. – Она выкинет тебя, Джулс, как и Эдди.

– Она превратит тебя в монету! – вырывается у Дени.

– Не обращай на них внимания, – говорит Бея, бросая на Дени и Ингрид сердитый взгляд. – Кучка паникеров, если хочешь знать мое мнение. – Она поворачивается к компании. – Отец моего отца служил в юности Королеве, и она позаботилась о его образовании.

– Поэтому ты здесь? – фыркает Ингрид. Бея хмурится – эти слова явно задели ее – и сосредотачивается на разложенном на столе ледяном остролисте. – Прости, Бея, – говорит Ингрид. – Но это для твоего собственного блага, вас обеих…

– Со мной все будет хорошо, – вклиниваюсь я, хотя все во мне кричит, что это не так. Кивком я обращаю внимание девушек на серебряные листья на столе. – У вас есть вещи поважнее меня.

Ингрид смотрит так, словно хочет поспорить, но потом замечает маленькую фигуру в дверном проеме и осекается, прежде чем хоть слово срывается у нее с языка. Кажется, я уже так давно не видела Хинтона. Он бросается ко мне, я наклоняюсь и обнимаю его, но мальчик, кажется, нервничает в моих объятиях.

– Кое-кто пришел повидать тебя, Джулс, – тихо говорит он. – В коридоре. – Потом хватает меня за рукав и тащит прочь из кухни.

К моему удивлению, это Лиам. Он стоит, прислонившись к стене и убрав руки в карманы плаща. Кажется, он не в настроении. Лиам бросает монетку Хинтону, тот ловит ее и исчезает на кухне, словно кролик в своей норке.

– Что ты здесь делаешь?

Теперь, когда Роан и Каро на моей стороне, у меня меньше причин бояться Лиама, но старые страхи напоминают о себе, и я не могу заглушить тревожный звон в ушах, возникший при виде него.

Он вытаскивает листок бумаги из нагрудного кармана и протягивает мне.

– Ина потребовала, чтобы я доставил это тебе.

Я улыбаюсь, вспоминая, как Ина изображала Лиама во время примерки, – кажется, она не может отказаться от соблазна напомнить ему, что, несмотря на свое рождение, она выше его по положению. Я чувствую определенное удовлетворение от этого. Лиам сердито смотрит на меня, когда я беру листок и отхожу в сторону, чтобы развернуть и прочитать. Почерк красивый, но немного неровный, словно автор спешил закончить письмо.

Джулс, завтра я собираюсь отправиться на прогулку верхом за пределы Эверлесса и хотела бы, чтобы ты присоединилась ко мне. Пожалуйста, жди меня в конюшне с первыми лучами солнца, чтобы у нас было больше времени до темноты.

Люблю, Ина

– Ты всего лишь служанка, но уже успела по уши погрязнуть в интригах Эверлесса, – замечает Лиам, когда я засовываю записку в карман платья.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты понравилась леди Голд, – говорит он. – И моему брату.

Дерзкий ответ, который я подготовила, так и остается при мне. Неотрывно глядя ему в глаза, я пытаюсь понять, что известно Лиаму, но вижу в них лишь беспристрастную решимость. Не могу представить, чтобы Роан доверился ему. Когда мне доводилось видеть их вместе, они казались разными вселенными: Роан – центр внимания, сам свет и смех, а Лиам – молчаливый наблюдатель, устроившийся в каком-нибудь углу, изучающий присутствующих своими темными глазами, чей взгляд заставляет трепетать даже пламя свечей, не говоря уже о моем сердце.

– Мы провели вместе детство, – отвечаю я. – Ты это знаешь, ведь тоже там был. – Хотя всегда в стороне, всегда наблюдал, всегда молчал. – Роан и я… – Но обрывок фразы повисает в воздухе.

На губах Лиама усмешка.

– Друзья? – его ответ сочится ядом. – Думаю, у моего брата на уме нечто другое.