Адептка по призванию - Анна Рэй

Без четверти десять вечера адептка Уэлч нервно расхаживала в холле студенческого общежития, бросая хмурые взгляды на черные знамена факультетов, что красовались на стенах. Не выдержав, Марвел подошла к одинокой статуе, сверля ту взглядом. Мимо проходили студенты и многозначительно хмыкали: ведь многие знали о тайном проходе. Где-то в недрах коридора послышался голос коменданта Лерка, а девушка теперь по-настоящему занервничала. Наконец-то часть стены заскрипела, и сильная мужская рука втянула адептку Уэлч в образовавшийся проем.

– Прости, чуть припозднился, – извинился Эрик Фрайберг, поправил на лбу очки-гогглы и повел за собой студентку по узкому извилистому коридору.

– Я давно хотела спросить. – Марвел осмотрелась. – Неужели преподаватели не знают про эти тайные проходы?

– Разумеется, знают! Они ежедневно ставят магическую защиту, а мы ее взламываем, – усмехнулся студент и предложил Марвел руку.

Высокие ступени уходили вниз, а помещение едва освещалось газовыми фонарями.

– А почему не запрещают? – удивилась Марвел.

– Официально запрещают и даже какое-то время ночами проверяли наши комнаты. Но после смерти старика Марка контроль ослаб. Лерк один не справляется, а нового коменданта пока не наняли, – пояснил Эрик.

Марвел огляделась: коридор здесь оказался шире, полукруглые каменные арки низко нависали над головами, свет от фонарей стал ярче.

– Но это же нарушение дисциплины! – с возмущением заметила адептка Уэлч.

– Как говорит Тесс Клэр: «Все гениальные открытия студенты делают ночами, когда адреналин щекочет нервы, а время подгоняет – ведь результат нужен уже завтра», – хмыкнул Фрайберг. – Пока серьезных происшествий в академии нет, и студенты не переходят границы дозволенного, ректор с деканами закрывают глаза на наши похождения.

– Но как же нет происшествий? – поразилась Марвел. – Ведь убита Алегрия Вудсток, и Вильямс на волосок от смерти.

– Убита? Это всего лишь сплетни, – отмахнулся от слов второго пилота Эрик. – Полиция признала, что это несчастные случаи, значит, так оно и есть. А в наказание всем строго-настрого запретили без разрешения деканов и ректора приближаться к батискаферам и дирижаблям. И не заниматься по ночам в цехах и лабораториях.

– Но именно туда мы сейчас и направляемся, – пробормотала Марвел.

– Мы с тобой – особый случай. У нас есть пропуск, – подмигнул ей Эрик.

Марвел хотела возразить, но в это время неприятный скрип заглушил слова. Фрайберг уже нажал на неприметный железный крюк, и часть каменной стены сдвинулась в сторону, образуя проем и пропуская гостей в очередной коридор. Из широких труб под потолком вырывались тонкие струйки пара, а железные решетки на полукруглых нишах делали помещение похожим на темницу. Но высеченная на стене витиеватая надпись говорила о том, что именно здесь находились лаборатории факультета алхимии.

Эрик повел девушку за собой. В одной из ниш решетка была приподнята, послышались глухие голоса.

– Там кто-то есть? – поинтересовалась Марвел.

– Наверняка, – кивнул Эрик и прошел вглубь коридора к еще одной каменной арке. – Но проверять не хочу. Я не лезу в чужие дела и не задаю лишних вопросов.

Фрайберг достал из нагрудного кармана пиджака железный медальон и прижал к кругу.

– Откуда у тебя ключ от алхимической лаборатории? – Марвел продолжила пытать капитана «Чайки».

В это время решетка поднялась, пропуская гостей в мрачный тамбур. Как только они вошли, в боковых светильниках зажегся тусклый свет. Эрик вновь прислонил ключ-медальон к замку и открыл очередную дверь, впуская студентку в помещение. Ее вопрос он проигнорировал. В комнате, которая больше напоминала пещеру, царил полумрак: в узкие решетчатые оконца едва пробивался лунный свет.

Марвел осмотрелась. У дальней стены находилась печь. Рядом с ней на железных крюках висели защитные маски, по форме напоминающие изогнутый птичий клюв. На разных по длине и высоте столах громоздились железные кубы и котлы, горелки, стеклянные банки и колбы, а еще лежали ужасающего вида инструменты.

– Нам все это не пригодится, – улыбнулся Эрик, заметив страх в глазах сокурсницы.

– Похоже на комнату пыток. Сразу вспоминаю страшилки Ингвольда об инквизиторах и несчастных целительницах, которых там приравняли к ведьмам, – вздохнула Марвел. – И сколько здесь таких пещер?

– Шесть лабораторий. Все разные по размеру, но выглядят примерно одинаково. – Фрайберг достал из кармана кристаллы, водрузил на высоком столе, продолжая разъяснять: – Механизм с зеркальной поверхностью, на котором будут отображаться световые сигналы, я соберу. Ликанов обещал помочь. А мы с тобой сейчас будем заряжать артефакты. Большой я встрою в устройство, а маленькие подойдут для маячков, которые мы установим на дирижабли.

– Будем заряжать все кристаллы вместе?

– Маленькие можно отдельно. А вот для навигационного устройства артефакт должен быть мощным, так что попробуем срезонировать наши энергии. Не думаю, что возникнут сложности, – подбодрил студентку Эрик.

После неудачи с Пирсом Марвел не была так уверена. Капитан «Чайки» словно прочитал ее мысли и добавил:

– Не волнуйся, у нас все получится. Главное, контролируй свою магию и старайся не подавлять мою.

– Договорились.

Заговорщики переглянулись и поднесли ладони к кристаллу, соприкоснувшись пальцами. С Эриком ей было легко, они понимали друг друга с полуслова, и он не вызывал в ней тех противоречивых чувств, что Райнер Морган. Правда, порой Фрайберг чем-то напоминал декана: такой же сосредоточенный и серьезный, с резкими чертами лица и кривой ухмылкой, которую, наверняка перенял у своего кумира.

Марвел обратила внимание на квадратный перстень, что красовался на мизинце студента. Ничего примечательного: темный металл с тонкой едва заметной гравировкой в виде увитой плющом арки. Вроде бы она уже видела подобный, но сейчас не могла припомнить, где именно.