Лекс Раут. Императорский ловец - Марина Суржевская

Следовать совету Интиории не хотелось, но Армон понимал, что она была права.

– Сойлин, постой, – он догнал ее у зарослей. Девушка упрямо шагала вперед, не оборачиваясь. – Подожди.

– Чего тебе?

– Дай посмотрю.

Он развернул ее, провел ладонью по плечу.

– Надо холодное приложить. Есть что-нибудь?

– В леднике замороженные ягоды. – Девушка смотрела удивленно.

– Идем. Где этот ваш ледник?

Руку он так и оставил на ее плече. Сойлин покосилась на нее и осторожно высвободилась.

– Сюда. Но я и сама могу…

Армон проигнорировал. По-хорошему, надо было бы рассказать девушке, с чего это он стал проявлять к ней такое внимание, но рихиор не был уверен, что крылатой можно доверять. Откуда ему знать, что у нее на уме? И не побежит ли она докладывать их тщедушному Первому о том, что Армон лишь притворяется?

Попробовать Драконью слезу и остаться без разума Армону совсем не хотелось. Так что пусть все думают, что он подчинился, в том числе и сама Сойлин. Позже он все ей объяснит и попросит прощения… Если сможет.

Ледник располагался в стороне от домов, Армон легко поднял круглую деревянную дверь. Внизу светились бледно-желтые камни, вмурованные в стену, стекали каплями ступеньки. Рихиор изумленно осмотрелся. Он не видел стыков между досками, или щелей в лестнице. Словно ледник был монолитным, единым, и сделан не человеком.

Провел ладонью по гладкой и холодной стене – светлое дерево отозвалось живым током. Из такого же дерева были и дома в Пристани, такие же… живые.

– Как вы создали это?

Сойлин пожала плечами, проходя вглубь и доставая мешочек с замороженной земляникой.

– Я не знаю. В Пристани так было всегда.

Армон приблизился, отобрал у нее мешочек, приложил к плечу девушки.

– Ты никогда не покидала Пристань?

– Я хожу за ягодами и грибами, недалеко, – она облизнула губы. – Дальше Красных Холмов не уходила, это полдня пути. Дальше ходить нельзя, там живут Дикие, а за их землями начинаются владения Эльхаона.

– Что это за город? Я уже слышал о нем.

– О нем нельзя говорить, – нахмурилась девушка. – Можно беду накликать. В Эльхаоне живут… крылатые воины и боги. С Красных Холмов видны шпили их башен… у них много железа и камня…

– Почему они нападают на вас?

– Эта война длится давно, – задумалась Сойлин. – Она началась еще до моего рождения. Говорят, что крылатые хотят уничтожить всех земляных котов. – Она поймала недоумевающий взгляд рихиора и улыбнулась. – Так они называют нас. К тому же им нужны рабы, чтобы строить дороги и дома из камня.

Армон покачал головой и убрал мешочек от плеча девушки.

– Замерзла?

– Да.

Он вздохнул, чувствуя себя последним мерзавцем. А потом решительно притянул Сойлин к себе, обнял. Она застыла, словно вдруг окаменела.

– Что ты делаешь? – пискнула откуда-то из-под его руки. Рихиор мрачно смотрел на свисающие с балок куски вяленого мяса. Сойлин в его руках была такой тонкой, хрупкой, он слышал, как быстро стучит ее сердце. Птичка, попавшая в силки… Ее щека оказалась прижата к его груди, и теплое дыхание щекотало кожу. Провел ладонью по позвонкам, поглаживая пальцами.

– Я подумал, что нам действительно стоит привыкнуть друг к другу. – Медленно сказал он. – Ты права, Сойлинка, у нас нет выхода. И надо же… с чего-то начинать…

Ее сердце ударилось ему в грудь, и девушка вырвалась. Склонила голову.

– Нет, Армон. Вот как раз привыкать нам не нужно. Все, что от тебя нужно, это сделать то… зачем тебя позвали. После ты уйдешь. А я останусь.

– То есть ты согласна на то, чтобы я просто тебя… – неожиданно разозлился Армон. Благо сдержал в последний момент слово, готовое соскочить с языка.

Девушка вскинула голову, прищурилась.

– Да. Все правильно. Я согласна, чтобы ты меня просто … – она горько усмехнулась. – А вот приручать меня не надо, Армон. Как будешь готов сделать это – скажи.

Она развернулась и быстро пошла к лестнице, словно стремилась сбежать от него.

– Сегодня, – в спину ей бросил рихиор. – Думаю, нам не стоит тянуть.

– Ты прав, – Сойлин на миг остановилась. – Не стоит.

Армон выругался сквозь зубы. Правда, дверь за крылатой уже закрылась.

***

Харт вошел в кабинет и окинул меня злым взглядом. Я позы не поменял, так и остался сидеть, развалившись в кресле и закинув ноги на стол. Кусок засохшей грязи отвалился от подошвы сапога и шмякнулся на прошение какой-то горожанки, я не отреагировал.

– Ты уладил мои мелкие недоразумения с Бастионом? – обронил я.

– В отличие от тебя, я работаю, – огрызнулся Флай.

– Прежде чем открывать рот, мой милый, убедись, что тебе есть, что сказать, – протянул я. – А потом не открывай.

– Ты стал философом, пока меня не было?

– Я просто ищу повод кого-нибудь убить.

– Я тебе не по зубам, Раут, – усмехнулся Флай.

– Помнится, так говорили многие из тех, кого я закопал…

Харт налил себе воды и посмотрел внимательно.

– Что с тобой? – уже по-человечески спросил он.

– Неважно, – я закинул руки за голову. – Так что там с Бастионом?

– Амулет останется на тебе, но нам дано разрешение и сопроводительная грамота для решения возникших проблем. – Харт покачал в ладони кружку. – Проще говоря, нам дали разрешение и все привилегии на то, чтобы разобраться с пропажей магов. Марашеры не объявлялись?

– Нет. Поганка спит в своей комнате, отожрался и дрыхнет. Если этим тварям он окажется не по вкусу, я сделаю приманку из Ника. Или Здоровяка. Или еще кого-нибудь.

Харт фыркнул, показывая, что он думает о моих словах. Кстати, зря, я был вполне серьезен.

– Я отнес Одрианне новое платье. Рад, что она пришла в себя.

Я напрягся, но позу не поменял.

– Очень милая девушка, кстати. Мы с ней по-дружески пообщались.

– Рад за вас. Она со многими общается дружески.

– Видимо, ты в этот круг не входишь. Поэтому злишься?

– Умри.

– В другой раз. И кстати, тебя внизу дожидается некая Лира. Ее привел Здоровяк, говорит, что девчонка требовала сопроводить ее к тебе. Ты прямо нарасхват, чернокнижник.

Я поморщился. А этой-то что от меня надо?

Ланта, возникшая в комнате, заставила меня забыть о случайной знакомой.

– Все узнала?

– Да, мой повелитель, – черноволосая чарующе улыбнулась. На этот раз она была облачена в желтый шелк, ее волосы украшала диадема из янтаря, а руки и лодыжки– тяжелые золотые браслеты. Кажется, моя книженция стала слишком активно менять наряды. Интересно, с чего бы это? Но сейчас гардероб Лантаареи меня занимал меньше всего. На потолок я пялился не просто так, развел ладони и прошептал заклинание. Харт запрокинул голову и присвистнул. Я был с ним согласен, карта на светлом потолке получилась объемной и наглядной, шедевр просто. Над городами плыли облака, в горах искрился снег, а в реках плескалась рыба. Я даже улыбнулся, всегда любил делать такие штуки.