Кнопка - Александра Руда

— Доченька, — в комнату заглянула мама. Я уже поняла, что она действительно сидела надо мной, изредка чередуясь с братьями. Не смотря на труд ухода за тяжелобольной, мама расцвела. Может быть, Эрнесто был прав, и ей действительно требовалось заботиться о ком-то. А мы, оберегая ее от всех забот после того, как умерла сестричка, только усугубили ситуацию. — К тебе пришли. Причешись.

— Что вы, уважаемая Ворон, не нужно Таше беспокоиться. Я профессионал, я столько больных видел, и при смерти тоже.

Мама побледнела.

— Умеешь же ты утешить, — улыбнулась я Лео, который входил в комнату, стуча по полу деревянной ногой. Сегодня она была в виде кости, почему-то бедренной, да и к тому же перевернутой. — Мама, не стоит волноваться, я уже выздоравливаю.

Побледневшая мама слабо кивнула и тактично прикрыла двери.

— Ну, как ты? — спросил Лео, присаживаясь на кровать и доставая из чемоданчика деревянную трубку для прослушивания. — Обнажай грудь.

— Обойдешься, — я скрестила руки, обхватив себя за плечи.

— Девушка, не понимаю вашей ложной стеснительности! Я тут, между прочим, командированный от Колледжа, и выступаю исключительно в роли твоего лечащего аптекаря.

— Да ну? — изумилась я.

— Да, — жалобным тоном сказал Лео. — Куратор Лиза отправила меня сюда и сказала, что десяти лет обучения должно быть достаточно, чтобы определить, здоров уже пациент или нет. Не подведи меня, Таша!

Я нехотя задрала ночную рубашку. Леопольд подышал на трубку, чтобы ее согреть, потом принялся отрывисто командовать: "дыши!", "не дыши!".

— Что ж, легкие чистые, — сказал он. — Поздравляю с выздоровлением.

Я опустила рубашку и подозрением посмотрела на его донельзя довольную физиономию.

— Почему ты так улыбаешься? — подозрительно спросила я.

— Представь, — расплылся в блаженной улыбке Лео. — Я единственный из группы, кто был удостоен чести лицезреть твою грудь! Та еще в какой интимной обстановке!

— Что? — возмутилась я, замахнувшись учебником.

— Тихо, тихо! — воскликнул Лео. — Я химию и так терпеть не могу, не стоит усугублять наши с ней отношения! Не злись, Таша, тебе сейчас нужно избегать сильных эмоций. Окрепни сначала. Кстати, где ты так сильно застудилась? Ты же всегда была очень осторожной, ходила в каких-то совершенно необъятных свитерах и юбках, которые напрочь скрывали твою фигуру. И очень зря, как только что оказалось.

Я не обратила внимание на подколку. Желание рассказать о том, что я узнала хоть кому-то было настолько сильным, что решила открыться Лео.

— Послушай, то, что я тебе сейчас скажу, покажется тебе невероятным, но, умоляю, выслушай меня! — умоляюще сказала я.

— Хорошенькое начало, — пробормотал Лео. — Я слушаю тебя.

— Только, прошу, отнесись ко всему серьезно! — попросила я.

Он молча кивнул. Таким серьезным я видела его лишь тогда, когда он думал. Что умирает и раскаивался в жизни, которая прошла зря.

— Я была на балу у магов, — сказала я.

— Вот это да! — однокурсник присвистнул.

Сжав ладони в кулаки для большей сосредоточенности, я рассказала Лео все, что узнала, подслушав совет магических старейшин. Соученик молчал на протяжении всего рассказа, лишь только снял протез и постукивал по нему пальцами. Когда я закончила, будущий аптекарь помолчал, а потом неожиданно сказал:

— Ты знаешь, почему это — бедренная кость, а не большеберцовая?

Я изумленно уставилась на друга. Я ожидала любой реакции, кроме этой.

— Ты что? Не понял, о чем я сейчас говорила? — закричала я. — Мы же все в опасности!

— Т-ш-ш-ш, — Лео приложил свой палец к моим губам. — Я все понял. Но ответь мне на вопрос.

— Я не знаю! — в отчаянии сказала я. — Потому что ты до сих пор не выучил анатомию?

— Нет, потому что это единственная кость, которую мне ужалось украсть из кабинета анатомии. Мне же нужен был образец, правильно? Так вот, к чему я это все веду. Если нужно что-то сделать, то нужно искать выход. И подходить в нашем случае нужно не прямо в лоб, а обходными путями. Мы же не можем прийти в Академию и заявить их ректору: мы считаем недопустимым использование людей в ваших корыстных целях! Точно так же мы не можем прийти в городское управление и рассказать им о планируемой магами катастрофе. Нам же просто никто не поверит, а, если даже и поверят, то пойдут к магам уточнять. А те сделают невинные лица, а мы следующей же ночью исчезнем в никуда. Нет, наши слишком привыкли доверять магам во всех критических ситуациях. Тут нужно что-то другое.

— Лео, — прошептала я, не смея поверить услышанному «мы». — А ты мне веришь?

— Да, — он уверенно качнул головой. — И я буду с тобой до конца. Может быть, я романтичный и идеалистичный дурак, но я тоже считаю, что в этой ситуации нельзя предать клятву помогать людям и по возможности спасать их от смертельной опасности. Я буду думать, что делать дальше. А ты приходи завтра в Колледж. Будем трудиться над спасением нашего города.

От благодарности у меня выступили слезы на глазах, и я кинулась Лео в объятия. Он по-братски погладил меня по спине и тихо сказал:

— У нас должно все получиться. Должно. Иначе это мироздание построено уж совсем несправедливо.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге возник Тарас. Он несколько секунд смотрел на нашу живописную пару, а потом так побагровел, что я испугалась, что у него случился сердечный приступ.

— Вы, — свистящим голосом сказал он, — обнимаетесь???

Лео среагировал моментально. В мгновение ока он разомкнул объятия и достал из чемоданчика небольшую, но выглядящую довольно внушительно, дубину. А потом, не успела я моргнуть, оказался посреди комнаты в боевой стойке.

— Это совсем не то, что ты подумал, — успокаивающе сказал он, поигрывая дубинкой. — Я ее лечащий аптекарь.

— Тарас, в самом деле, — вмешалась я. — Лео — мой однокурсник, пришел послушать мои легкие. Да, мы обнимались, но это только потому, что я обрадовалась, когда он сказал, что я уже абсолютно здорова и могу завтра идти в Колледж. Все совершенно невинно.

— А по нему этого не скажешь, — Тарас поиграл мускулами. — Вон, какую стойку принял.

— Извини, дружище, — Лео заметно расслабился, но дубинку в чемоданчик прятать не стал. — Условный рефлекс.

Тарас нахмурился.

— Он среагировал инстинктивно, — объяснила я. — Слишком часто попадался в таких же ситуациях, вот и научился обороняться.

— С калеками не дерусь, — бросил Тарас и посторонился, всем видом показывая, что аптекарю пора удалиться.

— Ну, мы договорились, — Лео стал серьезен. — Я не подведу, Таша.

— Я верю, — кивнула я, чувствуя невероятное облегчение. С моих плеч как будто упал тяжеленный груз.