Астровойны - Олег Синицын

— Его имя — сокровенная тайна, мой мальчик. Но мне известно, как найти составляющие. Слушай внимательно и запомни мои слова. Его имя состоит из трех частей. Трех! Чтобы получить каждую, нужно приложить невиданные усилия — как твои личные, так и множества других людей. Многие важные и трагические события подвигнут тебя к разгадке. Но главное состоит в этом.

Она провела ветвью перед лицом Даймона.

— Одна часть имени лежит в крови его слуги, Рапа. Другая спрятана в прошлом. А третья… третья самая интересная из всех. Она сокрыта в Бездне, и найдешь ты ее лишь когда спустишься в зловещий Хель.

— Я ничего не понял, — ответил Даймон, ежась от страха.

— Поймешь, когда придет время. — Дерево отстранилось. — Время и события делают свое дело исправно. Уже сейчас ты знаешь многое, мой мальчик, просто тебе нужна подсказка. И я помогу. Назови самое сильное чувство, которое владеет тобой сейчас.

Даймон задумался. Больше всего ему хотелось забиться в какой-нибудь угол и не вылезать из него. Ему вовсе не хотелось вершить дела, о которых вещала Иггдрасиль.

— Отмети шелуху и временные чувства, которые завладели тобой, — подсказала она. — Произнеси сокровенное. Что тебя гложет? Что не дает покоя?

— Сенобит! — с неожиданной для себя злостью ответил Даймон. — Я его ненавижу. Я хочу его убить.

— Рап силен, — вздохнула Иггдрасиль. — Самый могучий воин Темного Конструктора. В битве на одной из планет Сонга, когда Союз предпринял неудачную попытку вторгнуться в Нижние миры — да-да, было такое, всего двести лет назад! — многочисленный десант союзных войск был встречен небольшим отрядом орков, во главе которого стоял Рап. Оружие людей не причиняло ему вреда. Огненные лучи прошивали его насквозь и не убивали. Со своим черным мечом он проходил сквозь строй людей, оставляя позади вереницы трупов. Одним движением руки он обрушивал на землю боевые катера, а взглядом переворачивал самоходные орудия. Он бьется неистово, он владеет магией. Силу свою он черпает напрямую из черных дыр, и убить его невозможно. Но тебе нужно заглянуть в его кровь.

— Как же быть?

— Тебе поможет меч, нареченный Могильщиком. Поздний филлийский мастер изготовил его из стали мертвого корабля, прибывшего из надмирья. Ты найдешь меч на седьмой планете в системе 13-13. На ее серой, как мокрый пепел, поверхности виднеется пятно, похожее на отпечаток четырехпалой длани. Два пересохших Русла когда-то огромных рек образуют на этой длани линии судьбы и жизни. На месте их пересечения стоит белая гора. Поднимись на нее, и на вершине ты найдешь меч, который поможет справиться с Рапом.

— Как я попаду в эту систему? Тут есть реперные точки для гиперперехода?

— Они тебе не понадобятся. Войди в светящуюся туманность — ту, что лежала за спиной, когда ты летел сюда. Она перенесет тебя.

Даймон долго молчал, глядя на темный пруд, окруженный зеленью. Затем спросил угрюмо и с некоторой обидой:

— Рап тоже приходил к тебе. Ведь так?

— Он был здесь, — не стала отрицать она. — Видишь? Иггдрасиль указала на черные, словно выжженные пятна посреди травы.

— Это его следы. Он стоял здесь. Я до сих пор не могу возродить мураву в этом месте.

— Чего он хотел?

— Он забрал один из моих корней. — И Даймон только сейчас увидел короткий обрубок у основания ствола. — Он сказал, что когда придет в следующий раз, то заберет все корни Иггдрасиль для своего повелителя. — Она опять с грустью улыбнулась, и от этой улыбки у юноши зашлось сердце. — Это будет моей смертью после тысяч лет жизни.

— Он не придет, — с детским упрямством сказал Даймон. — Не сможет. Я разбил зеркало и угнал его катер!

— К сожалению, сюда можно добраться и другими путями. Когда орки войдут в Верхние миры, для Рапа не составит труда найти сюда дорогу. Поэтому жить мне осталось недолго, мой мальчик. И мы должны успеть.

— Что успеть?

— Загляни снова в пруд… Там на дне лежит это. Достань.

Заторможенный Даймон снова наклонился к заполненной водой воронке. На этот раз он не стал изучать свое отражение, а глянул сквозь него. И то, что увидел на дне, поразило его.

Юноша отпрянул, налетев на ветви.

— Не бойся, — сказала Иггдрасиль. — Возьми его. Напряженно дыша, он сунул в пруд руку и вытащил на свет обрубок кола. Не было ни малейших сомнений, что это тот самый кол, которым его отец атаковал сенобита. Та самая часть, которая побывала в теле Рапа, а затем была им обрублена.

— Как он оказался здесь?

— Неважно как. Важно — зачем! Возьми булыжник, что лежит возле пруда. Теперь подойди ко мне… Ближе.

Даймон вплотную подошел к стволу мудрой и древней Иггдрасиль. В одной руке он держал обрубок кола, в другой — увесистый камень.

— Повернись, мой мальчик, и прижмись ко мне спиной. Плотнее. Еще плотнее.

Парень сделал то, что она просила, и почувствовал кожей жестковатую в трещинах кору.

— А теперь, — сказала Иггдрасиль, — упри заточенный конец в живот и забей кол так, чтобы он пронзил тебя насквозь и вошел в ствол. Приколоти себя к вселенскому древу!

Даймон резко отскочил. Несостоявшиеся орудия пытки вывалились из пальцев на траву.

— Что ты мне советуешь? Я должен убить себя?

— Ты не умрешь. Будет очень больно, ужасно больно, но ты не умрешь. Ты должен простоять девять дней, испытывая муки. Когда твоя кровь сольется с моими соками, когда она девять дней будет омывать два организма, тебе перейдут мои знания, и ты получишь силу. Нечеловеческую силу. Магическую кровь, которая сможет тягаться с кровью сенобитов.

— Я этого не хочу.

— Но ты должен, — обеспокоенно произнесла Иггдрасиль. — Иначе все, о чем мы говорили, не имеет смысла. Бесполезно сражаться, бесполезно собирать настоящее имя Темного Конструктора. В этом случае Бездна победит.

— Нет! Я не хочу! — закричал Даймон, отступая к проходу, который уводил в док.

В его голове творилось нечто невообразимое. Разум отступил при осознании дикой пытки, которой собиралось подвергнуть его дерево.

— Даймон, послушай меня…

Она попыталась подобрать слова, чтобы вразумить его.

— Я не хочу ничего слушать! — истерично завопил он. — Я не хочу спасать мир! Я хочу покоя!

— Тебе не будет покоя.

Он уже бежал по темному коридору, когда вслед раздались последние слова вселенского дерева:

— Очень жаль, Даймон. В следующий раз, когда ты придешь сюда, ты найдешь только замороженный космическим холодом безжизненный ствол.

Голос еще звучал в ушах, когда он вылетел на причал, под белый свет прожекторов Гончего.