Чудачка - Юлия Фирсанова

Дмитрий успел дать по тормозам. Пристегнуты были и водитель, и дисциплинированная пассажирка, потому девушку лишь мотнуло вбок, потом вжало в кресло.

— Это что сейчас было? — опасливо уточил Шельга. — Нам из машины выметаться надо? Рванет?

— Нет, — блаженно улыбаясь, ответила Надежда. Купание в потоках искристой, чистой энергии Сил смыло всю мерзость, казалось, насмерть прилипшую к ее личным воспоминаниям. Стало бесконечно легко и очень приятно. — Все хорошо.

— Хорошо? — Дмитрий в полном обалдении уставился на встроенную магнитолу, из которой только что валили искры и шел дымок. Все бы ничего, всякое случается, вот только прибор был выключен, Шельга вообще редко включал музыку в машине, предпочитая следить за дорогой или думать о своем, а не отвлекаться на посторонние шумы. Музыкального слуха у Дмитрия не было, подпевать он никому не рвался, слушать чужое мяуканье тоже. А новости… Тут он предпочитал периодику, чтобы не слушать чужие интонации и выборку, организованную кем-то, а искать и делать выводы самому.

— Черт-те что, — покосился водитель на пассажирку. — Я что, опять что-то запретное спрашивать начал?

— Нет, это только э-э-э… технические накладки. — Надя помешкала, подбирая подходящее слово для описания конфуза.

Силы в это время растерянно лепетали о своей несовместимости с техникой и о том, что им в большинство технических миров вообще закрыт доступ по физическим законам, а тут, рядом с посвященной, они могут находиться и, оказывается, даже влиять на окружающий мир. Но не слишком благоприятно, как выяснилось, воздействовать при этом на элементы с ярко выраженной технической составляющей.

«Счастье еще, что испортилась лишь магнитола, а не какая-нибудь важная деталь в движущейся машине», — порадовалась Надя и мысленно, очень четко проговаривая слова, постаралась утешить Двадцать и Одну:

«Зато теперь мы знаем метод воздействия на враждебную среду для моей защиты в рамках технического мира. Вам достаточно направить на меня поток энергии, и любая техника выйдет из строя».

— Мы ехать-то дальше можем или лучше выйти и такси вызвать, пока у машины бензобак не рванул вслед за магнитолой? — справился в свою очередь Дмитрий.

— Все нормально, едем дальше, больше ничего портиться не будет, — виновато улыбнулась чудачка. — Во всяком случае, из-за странностей. За гвозди на дорогах ручаться не могу.

— За них никто ручаться не может, небось даже сам Господь Бог, — с усмешкой констатировал Дмитрий, слишком хорошо знакомый с обеими проблемами родины, из которых, впрочем, дороги порой казались отнюдь не самой страшной.

Тронулся с места Шельга потихоньку, но, убедившись, что ничего в машине не искрит, не воняет и все показатели в норме, прибавил скорости. До города домчались минут за пятнадцать и крепко влипли в пробку на первом же перекрестке. Так что домой все равно добирались столько же, сколько ехали в деревню.

Дом встретил путешественников запахом какао, сдобы, корицы и обеспокоенностью Веры. Она не названивала поминутно и не интересовалась, где дочка и что с ней, но искреннее облегчение в глазах и счастливая улыбка после кивка в ответ на незаданный Дмитрию вопрос сказали Наде достаточно.

Теплый взгляд худенькой женщины согрел вернувшихся больше горячего какао и пирога. Вера умчалась хлопотать на кухню, а Надя повинилась:

— Прости, что тебе пришлось ехать вместо…

— Надюш, рот прикрой! — нахмурился мужчина. — Твоя мама — чудесная женщина, но неужели ты думаешь, что я спокойно мог бы остаться с ней, наплевав на все?

— Нет, ты так не умеешь, — пожала плечиками девушка. — Потому и извиняюсь.

— Глупости-то не болтай, — усмехнулся Шельга, подталкивая девушку в сторону ванной комнаты — мыть руки перед едой. — Я, конечно, за эти дни такого наслушался и навидался, чего иной и за всю жизнь не отхватит, но скучно мне ни разу не было и через себя переступать не приходилось! К тому же где еще я бы с Верой без тебя познакомиться смог, а, чудачка?

Дмитрий на секунду приобнял девушку и потрепал ее по легким, как пух одуванчика, волосам.

Надя улыбнулась, купаясь в запахе скошенного сена и звоне полевого разнотравья, которым сейчас повеяло от собеседника. Запах осени почти совершенно исчез из его постоянных ароматов.

Когда Надежда уединилась после ужина в своей комнате, Силы неуверенно уточнили:

— Посвященная? Надя… если тебе надо с кем-то поговорить, то мы вызовем Дарсена…

— Не надо, — покачала головой странная девушка. — Мне было очень плохо от ощущения присутствия рядом этого неправильного больного человека, а потом стало еще хуже от случайно уловленных осколков его памяти. Но сейчас проблемы нет. Его забрали, и теперь он по-настоящему получит заслуженное. Вы вылечили меня душем из своей энергии. Поэтому разговор по душам не нужен, я не терзаюсь.

— Интересно… — Невероятно… — Предположение… — Силы говорили сами с собой, но Надя каким-то чудом слышала их многоголосые рассуждения. — Начальные основы структуры душ всех Служителей имеют глубокую внутреннюю схожесть плетения. — Возможно, дальнейшее формирование способностей — вопрос условий и личного выбора, а не предопределенность? — Возможно, нам повезло, и Надежда не только сможет проявлять свою суть как Плетущая, но и заменит других Служителей в нужных ситуациях?