Слух в магической академии - Марина Весенняя

Я-то зачем декану сдалась?

"Хм, а не я ли относительно недавно возгордилась тем, что я — уникальна в своем роде?" — тут же подсказала интуиция.

Уникальность, оказывается, умеет выходить боком.

— Думаю, ты все поняла верно, — Корнак встал из-за своего стола, обошел его и остановился напротив кресла, в котором расположилась я. — Разве мы не можем провести время вдвоем. Не для того, чтобы погружаться в изучение факультетских предметов?

— Боюсь спросить, во что тогда придется погружаться? — голос осип. Я оказалась совсем не на своем поле боя. Флирт я в целом не распознаю. Отвечать на него правильно тем более не умею. Как показывает практика.

— В приятную беседу, например, — предложил декан Корнак, не сводя с меня своего хищного взгляда. — Я искренне рад твоим успехам.

— Я тоже рада.

— Такое упорство похвально.

Что ж, если это флирт… То Корнак в нем так же плох, как и я.

Но услышать добрые слова по своим заслугам оказалось удивительно приятно. Настолько, что в районе груди потеплело, а сердце начало биться немного чаще.

Даже пришлось себе напомнить, что все мои старания — не ради похвалы окружающих. Только для себя.

"Кого ты обманываешь?" — ехидно отозвалось в сознании.

Будто не беседа с Агатом подтолкнула меня к категорическим переменам. Будто не слова Райзена уязвили настолько, что захотелось показать себя.

— Здесь слишком жарко, вы не находите? — уточнил Корнак, кивая на мой тяжелый теплый плащ, с которым я последнее время не расставалась. На то было причина. — Снимите.

— Не хочу, — ответила жестко, не планируя оголяться. — Декан Корнак, не думаю, что подобное предложение вписывается в рамки уставных отношений нашей академии.

— Я достаточно давно на своей должности, — возразил мужчина, складывая руки на груди. — Чтобы знать и чувствовать границы дозволенного. И чтобы распознать, когда от меня пытаются что-то скрыть.

На последнем слове могучий смертник оскалился, демонстрируя ровные белые зубы.

— Сними плащ, Лейри, — декан Корнак понизил голос.

Будто знал, что откроется, если я выполню его требование.

Что ж… Кто я такая, чтобы противиться воли своего декана?

Тем более, что долго я свой секрет скрывать не смогу.

Неуверенным движением потянулась к броши, что удерживала плащ на моих плечах.

Волнительно.

Еще никто не знает. Еще никто не видел. Я скрывала, кутаясь в свой плащ-старосты, несмотря на то, что иной раз в нем было жарко настолько, что приходилось наколдовывать себе прохладу.

Тихий щелчок замка, белый мех заструился вниз, плащ упал к моим ногам.

— Повернись, — приказал декан сухо.

Для этого пришлось встать с кресла, сразу поправила платье.

— Я не хотела показывать, пока не буду готова, — замялась, чувствуя себя крайне неловко.

Первая трансформация — слишком личный процесс. Особенно если за спиной нет никакой поддержки, только вера в свои силы и знания.

Собственно, зато за спиной есть то, что я давно хотела.

Мои крылья.

Замерла, затаила дыхание в ожидании реакции декана.

Не стоит врать, что я ждала того момента, когда смогу похвастаться. Разве что в настоящий момент слишком рано хвастаться.

Мои крылья пока еще совсем крошечные, каждое не больше ладони. Чтобы вырасти и окрепнуть, им потребуется время и энергия. И здесь уже я контролирую, как быстро это произойдет. Стараюсь каждый вечер вливать силу в магию трансформации, но не истощать запас, чтобы не оказаться беспомощной.

— Позволите?

Декан задал вопрос, но не думаю, что властный мужчина нуждался в разрешении.

Я лишь кивнула, а декан Корнак опустил руку между моих лопаток. Через мгновение почувствовала, как его магия заструилась по моей коже, с покалыванием проникая в тело.

— Отличное сочленение, — похвалил наставник. — Структура… приемлемо. Но недопустимо, чтобы студенты воплощали проект, без согласования.

Я отшатнулась, ожидая, что после таких слов декан решит вырвать мои крылья. В наказание.

— Лейри, — Корнак перехватил меня за руку и притянул к себе. — Я не причиню боли, — угадал мужчина мой страх. — Лишь говорю, что в будущем… Стоит быть осторожнее.

— Я была осторожна, — возразила отстраняясь. — Я работала над сочленением очень аккуратно.

Привыкнув к тому, что уже давно хожу в своем теплом плаще, почти сразу, оказавшись без него, почувствовала озноб.

— Я еще летом начала, — продолжала оправдываться. — Агат Дайксан не согласовывал мой проект, но я не бросала. И сейчас, когда знаний больше… Я проверила все несколько раз.

— Я верю тебе, — прошептал декан Корнак спокойно. — И уже сказала. Работа хорошая. Не отличная, есть моменты, которые я бы предложил скорректировать. Но на данный момент — без нареканий. Трансформация проходит естественно, не требует сторонних вмешательств. Если требуется большее вливание энергии…

— Нет, — накинула меховую накидку обратно на свои плечи. — Я… Я слежу, проверяю расчеты каждый день, чтобы не пропустить ничего.

— Молодец, — кажется, для мужчины не осталось незамеченным то, что я изо всех своих сил старалась держаться от него подальше.

Декан Корнак сверлил меня задумчивым взглядом.

— Не кажется, что настал тот момент, когда нам стоит обсудить… Некоторые вещи.

— Нет, — вырвалось само собой. — Декан Корнак. Вы ставите меня в неловкое положение.

— А ты меня? — ответил вопросом на вопрос мужчина.

— Я не хочу обсуждать то, что вы, кажется, хотите мне предложить.

— А что я хочу тебе предложить?

Все, теперь у меня такое чувство, что декан смертников и живчиков попросту издевается. Об этом говорит его едкий тон, его надменный взгляд, едва заметная, почти неуловимая ухмылка, которая то ли показалась, то ли все-таки присутствовала на лице наставника.

— Вы много говорили мне… о долге. О планах, о том, как я должна себя подавать. Или какое место занимать, чтобы… Что? — посмотрела на мужчину. — Я думала, что вы готовите меня… Для ненаследного принца. Или для Агата. Или… Но вы делали это для себя?

Ну все.

Я про это спросила.

Вслух.

Сама.

Но разве у меня не может быть таких мыслей? Разве я не имею права знать правду? Сколько можно водить глупую, наивную Лейри за нос?

— А почему ты не думаешь, что я мог готовить тебя… сразу для всех?

Нервно хохотнула, но проглотила собственный смешок, когда стало ясно, что декан Корнак не шутит.