Буря времен года - Эль Косимано

Джек

– Что-то ты рано, Джек. – Эмбер проталкивается мимо меня, походя хлопнув рукой мне по груди. От ее касания я ощущаю жжение в районе солнечного сплетения и, потирая болезненное место, морщу нос от тошнотворно-сладкого запаха смерти и тыквенного пряного фраппучино из «Старбакса» у нее в стакане. Она поправляет рюкзак у себя на плече и приглаживает волосы. – Слишком рано. Еще даже День благодарения не наступил^[6].

Она лавирует по многолюдному коридору, гудящему от оживленных разговоров об экзаменах, вечеринках, о состоявшемся в выходные футбольном матче, и я изо всех сил стараюсь не отставать. Все это так обыденно и отдаленно знакомо, что делает меня одновременно раздражительным и навевает ностальгию. Я не знаю, как Эмбер это выдерживает. Сам бы я ни за что не стал тратить свои единственные три месяца свободы в году, притворяясь старшеклассником. Мимо проходит учитель, прикрывая рукой от случайного столкновения свою наполненную до краев кружку кофе. При виде меня он замедляет шаг и хмурится, будто пытаясь вспомнить, кто я такой. Я проскальзываю вслед за Эмбер, увлекаемый толпой спешащих на занятия школьников.

Я склоняюсь к ее уху.

– Ты уже поговорила с Хулио?

Она неспешно отпивает свой фраппучино и пожимает плечами.

– Ну, мне удалось перекинуться с ним парой слов.

Кто-то толкает меня сзади, и я врезаюсь Эмбер в спину.

– Давай пойдем куда-нибудь, где можно нормально поговорить!

– Я опоздаю на урок. Приходи через неделю. – Температура моего тела понижается. Никто не заставляет Эмбер ходить на занятия. Она не задержится здесь достаточно надолго, чтобы закончить семестр, и беспокоиться нам нужно о куда более серьезных вещах. Эмбер вздрагивает и бросает на меня рассерженный взгляд через плечо. – Отойди, Джек. От тебя холодом веет. И прекрати делать глазами эти твои жуткие зимние штучки.

Я хватаю Эмбер за рукав рубашки, тащу к подсобке для уборочного инвентаря и, оказавшись внутри вместе с ней, захлопываю дверь. Она ругается, когда я случайно дотрагиваюсь до ее кожи, вслепую нащупывая в темноте выключатель.

В ее ладони вспыхивает искра, разгорается в колеблющийся огонек, отбрасывающий тени на ее хмурое лицо. Она указывает взглядом на свое колено, оказавшееся в опасной близости от моих ног.

– Перестань, Эмбер. Это очень важно. – Я замечаю свисающий рядом с пламенем шнурок выключателя и резко дергаю за него. Подсобку тут же заливает резкий белый свет. – Что сказал Верано?

Она тушит огонь и прислоняется спиной к стене, ногой отталкивая от себя ведро со шваброй.

– Я пыталась, ясно тебе? Нашла его на какой-то вечеринке. Я гналась за ним по дощатому настилу целую милю, прежде чем он, наконец, соизволил остановиться и выслушать меня. Однако он отказался заглушить свой передатчик, и Мари не дала нам и двух секунд побыть наедине.

– Ты рассказала ему о Флёр?

Она кивает, поигрывая торчащей из крышки стаканчика соломинкой.

– Он воспринял новости довольно тяжело. Все твердил, что это его вина. Я никогда прежде не видела его таким расстроенным.

– Значит, ты подождала, да? А потом пыталась еще раз?

– Не совсем. – Она бросает на меня взгляд из-под ресниц, продолжая пронзать свой напиток соломинкой. – Он не дал мне такой возможности. Сказал просто: «Спасибо, что пришла, Рыжая, но я и сам найду дорогу домой». Затем он повернулся ко мне спиной, будто ему все равно, пойду я за ним или нет. Я не знала что и думать. Он потянулся к своему передатчику, и я запаниковала. Испугалась, что он его выключит и совершит какую-нибудь глупость. Поэтому я отправила его домой. – Она содрогается, будто это последнее слово ранит ее так же сильно, как меня.