Королевская игла - Лука Каримова

— Как ты себя чувствуешь? — хрипло спросил он, не открывая глаз; судя по всему, некромаг давно проснулся.

Скальд действительно очнулся от солнечных лучей раньше Оталии. Вечером ему было не до штор, после холодного душа, он посидел у камина, немного выпил, чтобы успокоиться. Оталия крепко спала, временами вздрагивая. Несколько минут Скальд наблюдал за ней, оставив опустевший стакан, присел на краешек кровати и погладил принцессу по спутанным волосам. Стоило лечь рядом, и Ота прижалась к нему всем телом, больше она не дрожала, но все равно продолжала ворочаться, то сворачиваясь клубком, словно маленький рыжий котенок, то распластываясь подобно морской звезде. Усмешка тронула губы некромага, и он тоже уснул.

— Если ты скажешь, что вчерашний случай в гробу мне привиделся — я поверю, — ответила Оталия и поднялась с подушки. Одеяло соскользнуло, открыв обнаженное тело солнцу. Принцесса прижала ладошки к груди и бросила взгляд на Скальда, некромаг по-прежнему лежал с закрытыми глазами.

— Я телепортирую тебя в учебный корпус, — предложил он.

— Х-хорошо, только… я могу воспользоваться твоей ванной?

Мужчина кивнул. Принцесса подхватила с кресла одежду и скрылась за дверью. Стекающая по голове вода, аромат мыла взбодрили ее. Вспоминать вчерашнее приключение совсем не хотелось, «Должно быть, кто-то решил пошутить… по-черному», — гневно думала она, вытираясь полотенцем. Расчесала пальцами волосы, те мигом высохли, подхваченные магическим порывом. Со снятием печати Оталия быстро наловчилась управлять магией. Стоило как следует что-нибудь представить, и волшебство могло окутать ее с ног до головы: начиная от нарезки трав ножом (под присмотром принцессы) до передвижения тяжелых предметов, даже манипуляции с природой оказались не такими сложными, как Оталия раньше думала. Преподаватели всегда повторяли студентам: «Воображение и есть тот рычаг, которым необходимо управлять, чтобы магия вас слушалась. Представьте, как нитка вдевается в игольное ушко, подшивает наряд или же пуговицу. Вы делаете это практически по щелчку пальцев, манипулируя магическими потоками, наблюдая за ними и отдавая мысленный приказ. Нельзя просто так пожелать, чтобы появился чайник с чаем, но если поблизости есть подручные средства — вода и чай, то почему бы не заварить? Воду можно подогреть с помощью магических кристаллов и даже взглядом, хотя это требует больших усилий. Мановением пальцев и добавив энергии, а главное, желания, вы можете заставить землю разверзнуться под ногами ваших врагов. Конечно же, чтобы создать масштабную щель, необходимо обладать достаточным магическим потенциалом, развивать его и природный дар. Кто-то с рождения идет к званию сильного мага, а другой всю жизнь только и сможет, что колдовать над чайником».

Разгладив складки на платье и убрав следы земли, Ота вышла в комнату. Скальд делал бутерброды, на столике у камина стоял чайник и молочник с чашками.

Ота подошла к некромагу: на тарелке лежало три поджаренных ломтика хлеба с листьями салата, поверх которых желтели круги яичницы и ломтики сыра.

— Видела, кто тебя толкнул? — глухо спросил Скальд и хрустнул огурцом.

— Нет, все что помню — толчок в спину, но одна подозреваемая имеется, — она забрала тарелку и принесла в комнату, устроившись перед камином и поедая бутерброд. Такого блюда Оталия не пробовала, особенно в исполнении Скальда.

— И кто же это? — чародей устроился напротив и разлил чай, добавив себе и Оте по кусочку сахара.

— Мне кажется, пассия Ирэна, это некромаги, у которых ты вчера проводил занятие.

— И почему ты так решила? У тебя были стычки с Оливией?

Принцесса покачала головой, запомнив имя. «Оливия, значит». Ота привыкла к женским склокам и даже дракам: порой сестры дергали друг друга за волосы, вырывая клочья, царапали ногтями, портили наряды. Обычно служанки успевали растащить их по углам, и самой бойкой всегда была Алида. Алана дразнила младших, отбирая у них игрушку, и улыбалась, наблюдая, как Лина и Эсти плакали, умоляя вернуть куклу или медведя. Одетт наоборот избегала стычек и готова была подставить вторую щеку, лишь бы от нее отстали, а Оталия смело давала сдачи, не боясь испортить лицо. «Уж я бы подпортила твою ровную кожу, чтобы нос стал как оливка», — подумала она, стиснув бутерброд зубами.

— Скальд, я может, и невинная принцесса, взращенная в тепличных условиях, но все же девушка и вижу то, чего не подметит мужчина, — пробубнила она.

— И что же такое ты увидела, проницательная моя? — также жуя, спросил Скальд.

— Когда Ирэн стоял возле меня на кладбище, я разглядела лицо Оливии, а потом она его под ручку взяла и стрельнула глазками. Обычная ревность, вот она видимо и решила поквитаться, больше некому. Только куда дела мою крапиву — непонятно, если сожгла или выбросила, я ей устрою… А может, на крышке гроба остались отпечатки? След магической ауры…

— Нет, занятие проводилось в перчатках. Тех, кто не сумел вызвать духа, я заставил собирать слизней в подземелье Виверны. Мне тоже интересно, куда она дела труп. Гроб-то заказали…

— Да уж, чего добру пропадать, если деньги уплачены, — она резко замолчала, сверля колыхающееся в камине пламя. — Как ты нашел меня? — их взгляды встретились.

— Услышал.

Позже, когда Ота исчезла в портале, Скальд набросил плащ и отправился на кладбище. Располагая свободным временем, он еще раз осмотрел вчерашнюю могилу, гроб и землю вокруг, заметил висящий на веточке крапивы черный волос. Вечером ему было не до того, а сейчас Скальд убрал улику в стеклянную пробирку и положил в карман.

— Но где же труп? — и он нашел его, тот лежал прислоненным к склепу неподалеку в густых зарослях шиповника, такого не сразу увидишь. Рядом валялся обугленный мешок с остатками крапивы. — Все старания насмарку, зря только руки обожгла, — Маг поднял труп над землей, и тот проплыл в гроб. — Пора баиньки.

В кабинете он свернул найденный волос в кольцо и, сжав в руке, закрыл глаза, вызвав в голове образ Оливии. Стоило нащупать пульсацию жизни в общежитие, и он осторожно, с точностью хирурга вскрыл защиту ее комнаты, а затем и ауру. В висках застучало и слегка сдавило спазмом, но он быстро прошел. Скальд видел роковую красавицу-некромагиню Оливию Вайнер. Девушка сидела перед зеркальным столиком в ночной сорочке и давила прыщ на подбородке. В зеркало брызнула желтоватая жидкость, и Оливия стерла ее пальцами. Затем нанесла пудру, тени, подкрасила губы и принялась одеваться. В отражении Скальд прекрасно видел ее обнаженное тело, но ни пышная грудь, ни подтянутая попка не соблазняли.

По-прежнему сжимая волосок, он стал нашептывать заклинание, и по зеркалу Оливии поплыла тень; скользнув на пол, она коснулась босых женских ног и слилась с тенью девушки. Он мог наслать порчу посильнее, но решил, что пока и этого хватит, а там дело за Оталией. Вдруг принцесса превратится в злобную бестию и решит отхлестать шутницу крапивой?

Оливия схватилась за лицо и бросилась к зеркалу, ее крика Скальд уже не слышал, прервав контакт, и не видел покрывающих кожу фурункулов, из которых как у старой карги вылазили черные колючие волоски. Стоило выдернуть один — и тут же брызгал вонючий гной. Волосок Скальд бросил в огонь, и с легким треском пламя сожрало добычу.