Жена монстра - Галина Чередий

«Отэм…» — подала голос апсара, когда я улеглась лицом к стене и подтянула ноги к животу.

— Замолчи, — оборвала я ее. — Мне не нужно никаких твоих разумных доводов и оптимизма в стиле «да ладно, что такого же!»

Да, я понимаю, что реагирую сейчас чрезмерно и глупо даже. С какой такой радости Гро падать передо мной на колено и признаваться в мгновенной роковой страсти до гроба? То есть в любви, любви, конечно. Со страстью как раз все нормально. И даже исполни он что-то подобное, я что, поверила бы? Да как же! Ну и ладно, будем тогда притираться, насколько это возможно, ну или учиться существовать, почти не соприкасаясь. Хреновая перспектива на жизнь? Ничего подобного, если альтернатива — отсутствие этой самой жизни. Все, сопли подтерла, Отэм, живем.

«Могу я теперь сказать?» — практически шепотом осведомилась апсара.

— Угу.

«Насчет романтики я с тобой полностью солидарна, Отэм, — продолжила Тилоттама. — Этот Гро — настоящая бесчувственная скотина».

— Тебе что-то опять от меня нужно, — констатировала я устало.

«Да почему сразу… Я что, не могу…»

— Кончай, а.

«Ну хорошо. Я тут просто подумала: как насчет выведать у Кая о том, где и у кого он раздобыл часть моей сущности, чтобы посадить в тебя».

— Вообще-то, ты могла бы это сделать до того, как запрыгивать на него с домогательствами сходу.

«Упрекать кого-то, что у него мозги отключаются от похоти, когда сама знаешь как это — несправедливо».

— Несправедливо, — согласилась я, закрывая глаза и вздыхая. — Но надо, что ли, уже дежурство какое-то установить нам с тобой. Типа очередности, кто сегодня трезвый водитель.

***

Проснулась я от ощущения легчайшего прикосновения к щеке. Может, апсара и утверждала, что в еде и сне я ближайшее время вроде как не нуждаюсь, но мое уставшее от всей неподъемной горы последних событий и трансформаций сознание отключилось на раз. И возвращаться из мира спокойных грез о прежнем нормальном существовании было ужасно неохота. Пусть прежде мне и снились всякие причудливые вещи, как и всем людям, но теперь там царил мир обыденного, лишенного всяких странностей и экшена. Ленивый рождественский завтрак на родительской кухне, корпение над учебниками в колледже, развоз заказов по домам в бытность подработки курьером. Короче, все то, что не казалось важным, значимым и частенько раздражало раньше. Господи, сейчас я готова развозить пиццу и китайскую дешевую жратву за сущие гроши хоть до конца жизни, только бы вернуть все вспять. Но не судьба.

Я только чуть приоткрыла глаз, установив и так уже известный мне факт — это опять Гро нависает надо мной, нюхая по-звериному мою кожу, и закрыла его обратно. Но женишок, очевидно, сразу просек, что уже не сплю, и без особых церемоний, но и без откровенного нахальства сдвинул меня на узкой койке ближе к стене и примостился сзади, вытянувшись на боку и расположив по-хозяйски лапу на моем животе. И стоило ли удивляться, что мое тело даже в таком расслабленно-сонном состоянии начало разогреваться, будто одним своим появлением засранец запустил внутреннюю печку. И я не возмутилась. Я ведь теперь учусь с этим жить. С влечением сильнее всего, что испытывала в жизни, но без чувств.

— Отэм, — пробормотал Гро, отодвинув волосы и потершись губами за моим ухом. Реакция была мгновенной. Неумолимой. Я завелась окончательно. Сразу. Вдох, выдох — и готова. — Так не должно быть у нас.