Обряд - Константин Бояндин

Они проснулись почти одновременно в половине четвёртого. Некоторое время лежали, слушая печальный перестук капель дождя по стеклу. Ночник едва заметно рдел на стене напротив, а снаружи за окном повсюду лежала густая, сонная тьма. «Одни мы не спим», — подумал Владимир. Снаружи через приоткрытое окно в комнату сочился спокойный, умиротворяющий запах дождя.

— Вы не спите, — заметила Агата, взяв его ладонь. — Давно я не спала так хорошо, как сегодня. Даже сны приятные видела… Мы ведь никуда не торопимся сегодня?

— Никуда, — подтвердил Владимир, повернув голову в её сторону.

— Тогда начинайте приставать, — распорядилась Агата. Она видимо хотела показаться серьёзной, но не вышло, и рассмеялась. — До рассвета полно времени, и всё оно наше.

* * *

Они успели позавтракать, а небо только начинало наливаться рассветным огнём. Дождь прошёл и небо очистилось. Умытый небесной водой город пробуждался к вечной суетной жизни, огромный муравейник вот-вот проснётся для очередного дня. «Я начинаю понимать, о каком шуме она говорила», — подумал Владимир.

— Мы с вами познакомились пять дней назад, — заметила Агата, заканчивая с посудой. Завтрак сегодня готовил Владимир. — А так и не скажешь, да? Я вот продолжаю вспоминать то, чего не было. Ну как заявление подавали в загсе, всё такое. Специально не стала в социалках читать, и так у нас слишком много того, что не было. Слушайте, вы упоминали, что Агафья молилась на рассвете? Можете вспомнить слова как можно точнее? Ой, минутку, я за блокнотом сбегаю.

Владимир припомнил далеко не всё.

— Она упоминала какого-то «Князя света», — задумалась Агата, записав то, что продиктовал Владимир. — На латыни «Princeps lucis». Интересно, почему я знаю латынь? И очень надеюсь, что этот «князь» не родственник нашего Люцифера. Рассвет через полчаса. Как насчёт эксперимента?

— Хотите повторить её молитву?

— Ну да. Для начала ту, которая у нас есть полным текстом. То, что вы записали, там она просит этого князя света о мудрости и озарении, причём не для себя. То, что вы на телефон записали.

— А не боитесь?

— Агафья не боялась, а почему я должна? Так, ко мне пока не заходите, я пошла в образ входить.

Агата удалилась в гостиную и закрыла дверь за собой. Владимир покачал головой и ушёл в спальню, чтобы записать мысли и в очередной раз попытаться упорядочить ту лавину информации, которая обрушилась за последние несколько суток.

Сообщений от Агафьи не было. По словам Агаты, Агафья ещё трижды попыталась получить ответ от Ники, и очень переживала, что ответа не было. И неясно, что ей сказать. Не по телефону же такое объяснять. И звонить не хотелось, а вдруг она ответит? И нужно ли ей рассказать, что Ника исчезла на глазах Владимира и передала те странные слова?

Владимир осознал, что опасается именно этого, он боялся услышать голос Агафьи, придать ему реальность. Текст это текст, он безликий, и написать текст мог кто угодно. А вот голос (который тоже можно имитировать) — уже нечто большее.

Телефон этот странный… получалось, что звонки и текстовые сообщения — лишь малая часть его возможностей. Это был не привычный смартфон: неясно, можно ли ставить на него новые приложения, а если можно, то откуда их можно скачать. Но уже существующих функций было так много, что от них оторопь брала. Он сформулировал пока основной вопрос: «Каким образом этот „Ultimum“ связывается с той параллельной Вселенной, где сейчас находилась Агафья?» Слабо верилось, что в аппарат была встроена подпространственная рация, или как это называть?

Если так, то вывод простой. Кто-то намеренно подбросил в квартиру Агаты всё это, и сейчас, несомненно, следит за ними обоими. Такой техники на Земле не делают, и нужно узнать, кто ей пользуется. А если следят, то вычислить наблюдателей вряд ли получится: если они сумели соорудить тайную комнату в квартире, да ещё и спрятать там вещички, значит, не лыком шиты.