Ложь богов - Франческа Пелуссо

– Даже не знаю, с чего начать.

Уставившись на льющуюся воду, Макена прикусила губу. У Селесты были подозрения насчет того, что лучшая подруга хотела сказать, но жрица молчала.

– Думаю, я влюбилась в Элио, – наконец произнесла Макена. Произнесла так быстро и тихо, что Селеста едва смогла разобрать ее слова. Румянец залил щеки Макены, когда она подняла на Селесту взгляд, полный ожидания и тревоги.

– Я знаю, – улыбнулась подруге Селеста. Жрица давно пришла к выводу, что ее лучшая подруга и лучший друг идеально подходят друг другу.

– Ты… что? Откуда? – Глаза Макены расширились, и она уставилась на Селесту, открыв рот.

Селеста вздохнула.

– Я увидела это в тебе. Прости, пожалуйста, я не специально, поэтому ничего тебе не сказала.

Чувства и намерения других людей иногда обрушивались на их ауры внезапно, как дождь, который застает врасплох, когда нет зонта, чтобы укрыться от него.

Макена кивнула и проверила температуру воды, окунув в нее руку.

– Все в порядке. И что ты на это скажешь?

– Я рада за вас. Потому что Элио чувствует то же самое, я, по крайней мере, в этом уверена.

Некоторые люди легко показывали свои чувства. Люди вроде Элио и Макены. Не такие, как она и Натаниэль.

– С ним ты тоже использовала свой дар? – Макена с любопытством взглянула на подругу.

Селеста покачала головой:

– Нет, я стараюсь этого избегать. Поэтому, если тебе хочется быть абсолютно уверенной в чувствах Элио, спроси его сама.

Жрица ни за что не стала бы проникать в эмоции, чувства и переживания своих друзей, чтобы узнать что-то о ком-то из них для кого-то другого. Вчера Селеста применила свой дар на Кае, но никогда не использует свои знания против него.

– Не знаю, осмелюсь ли, – смиренно вздохнула Макена, проведя по лицу рукой. Ее светло-русые волосы были собраны в пучок на затылке; несколько тонких прядей выбивалось из прически.

– Если не осмелишься, то ничего и не выиграешь.

Совет Селесты не имел под собой никаких оснований. У жрицы не было опыта в общении с мужчинами и уж тем более в том, чтобы признаваться кому-то в своих чувствах.

– Сказала та, которая больше всего в этом понимает.

Глаза Макены весело заблестели, и Селеста расхохоталась.

– Ты ведь знаешь, что у меня все иначе.

Селесте хотелось, чтобы ее ситуация была такой же, как у Макены с Элио. Но она была иной.

– Ты права. Но даже если бы Нат не был следующим королем, а его избранница – следующей королевой, ты все равно никогда не сказала бы ему, что любишь.

Открытость и прямота слов Макены заставили Селесту вздрогнуть, и она, судорожно отвернувшись, принялась наблюдать, как ванна наполняется водой. Чувства не входили в число ее сильных сторон.

– Я просто пока не готова.

– Понимаю. Но тебе не кажется, что это все упростит? Если Нат будет полностью уверен в твоих чувствах, то он, быть может, открыто выскажет, что выбрал тебя.

Селеста потерла руки ладонями. Ее конечности сковало холодом, который девушка отчаянно пыталась отогнать.

– Или запаникует и бросит меня.

Потому что Нат тоже не умел справляться со своими эмоциями и чувствами. Селесте это было прекрасно известно.

– При всем желании не могу себе этого представить, – ободряюще взглянула на подругу Макена, укладывая на край ванны полотенца.

– Но такая возможность имеется, и я не могу ею рисковать. Сейчас только позднее лето, и у Натаниэля есть время еще до следующей весны.

Ничего пока что не было решено.

– У нас похожая ситуация. – Макена сжала руку Селесты.

– У вас? – удивилась Селеста, приподняв бровь.

– Ну, в некотором смысле. Я боюсь, что, если расскажу Элио о своих чувствах, это разрушит нашу дружбу.

Селеста покачала головой:

– Не разрушит.

– Откуда ты знаешь? – В голосе Макены звучал страх, которого Селеста слышать не хотела.

– Потому что я знаю Элио. И тебя знаю. Он никогда не прекратит вашу дружбу. Кроме того, я убеждена, что ваши с ним чувства взаимны.

Макена умолкла, потом кивнула и хлопнула в ладоши:

– Так, хватит на сегодня разговоров о чувствах, пора купаться.

Селеста рассмеялась и принялась раздеваться.

– Я жрица Сириона. Я могу купаться и разговаривать с тобой одновременно.

Макена с улыбкой покачала головой:

– Но тогда ты не расслабишься.

– Возможно. Но, Макена, ты должна знать, что я всегда рядом, если тебе нужно с кем-то поговорить.

Макена подняла с пола нижнее белье Селесты и улыбнулась подруге:

– Спасибо, но моя потребность поговорить на данный момент удовлетворена. Теперь мне нужно подумать и решить, кто я – храбрый лев или трусливый кролик.

Селеста усмехнулась:

– Я за храброго льва.

Макена, рассмеявшись, покачала головой:

– Тебе понадобится что-то еще?

Сначала Селеста хотела ответить «нет», но потом вдруг кое-что вспомнила:

– Ты можешь принести мне из дамского салона письма Иоланы? Как раз почитаю в ванной.

Из-за плотного графика последних нескольких дней Селеста не нашла ни единой свободной минуты, чтобы спокойно прочесть хотя бы одно из этих писем. А ведь ей было очень интересно, что писала Иолана.

– С удовольствием. Тебе известно, почему Миро передал эти письма именно тебе?

Селеста, задумавшись, нерешительно кивнула:

– Очевидно, для него было важно, чтобы я больше узнала о своей предшественнице, дабы не совершила тех же ошибок, что и она.

К концу фразы голос Селесты сделался тише, и Макена изумленно уставилась на нее.

– Каких ошибок? – с любопытством спросила горничная.

Это Селеста как раз и собиралась выяснить.

– Я надеюсь найти ответ на этот вопрос в письмах.

Макена понимающе кивнула. Незадолго до того, как выйти из ванной, она спросила Селесту:

– Может быть, сегодня ты вместо миндального масла попробуешь что-то другое? Одна из служанок любезно предоставила нам кое-какие средства для ванны. Миндального масла среди них, к сожалению, нет.

Селеста рассмеялась:

– Что ж, деваться некуда.

Макена перебирала бутылочки, изучая этикетки.

– Бодрящий апельсин, успокаивающая лаванда или манящий жасмин?

Селесте не пришлось долго думать.