Цвет крыльев. Серый. - Надежда Сакаева

– Паршивец Сэмми пытается прятаться, – спустя пару минут произнес он. – Но думаю, я его найду.

– Тогда я поговорю с Анжелой, а после присоединюсь к тебе.

И не дожидаясь ответа, Дэймон направился обратно к школе.

Когда он закончил с этим, Азазелл сидел на крыше больнице, попивая вишневый чай, стаканчик с которым он изящно держал двумя пальцами.

– Ты что-то узнал? – спросил Дэймон, опускаясь рядом, на парапет.

Сам он по-прежнему ничего не чувствовал.

– Узнал, только нам от этого не легче, – фыркнул Аз. – Сэмми мечется по штату, как ракета. Вжух-вжух-вжух...

И пальцем он прочертил в воздухе эти самые «вжух».

– И что теперь делать?

– Ну, гоняться как тузик за фрисби, мы за Сэмми явно не будем, – пожал плечами Азазелл. – Как минимум, потому что он быстрый Ангел Смерти, а у меня даже нет крыльев.

– Значит, подождем.

Дэймон стянул свой кремового оттенка свитер, аккуратно свернул его, и, убрав подальше, принялся заранее выпускать крылья, чтобы быть готовым взлететь в любой момент.

Аз благоразумно отвернулся.

– Выглядит довольно уныло, – сказал Серафим, когда Дэймон закончил с этим. – И, Отец всемогущий, как же часто тебе приходится покупать новые вещи? Не думаю, что простой порошок может справиться с ангельской кровью.

– В моем старом доме есть целая комната, от пола до потолка заполненная одной только одеждой, – усмехнулся Хэвенли.

– Удивлен, что ты еще не перевез свои вещи к Анжеле.

Какое-то время они еще болтали о всякой ерунде. При этом оба были максимально сосредоточены и насторожены, готовые, в случае чего, сорваться с места.

И хотя Дэймон внимательно следил за Азазеллем, чтобы не упустить нужный момент, он все равно упустил. Миг – и Аз, кинув едва различимое «За мной», исчез с поля зрения.

Бескрылый, приближенный к человеку, даже так он оставался Серафимом.

Дэймон взмахнул крыльями – он хорошо чувствовал присутствие Аза, и теперь ему нужно было лишь лететь следом, в надежде не опоздать.

***

Самаэль еще раз обдумал свой план.

Аз и Дэймон поверили ему, и он надеялся, что теперь у него хватит времени, чтобы воплотить задуманное в жизнь.

Главное, не сорваться раньше, это вызовет ненужные подозрения.

И хотя Самаэль держался, чувства накатывали на него, заставляя трепетать от предвкушения скорой мести.

Найти Хранителя во второй раз не составило никакого труда – теперь он горел в сознании Самаэля ярче солнца. И Ангел Смерти направился к нему.

По иронии, новый подопечный Хранителя жил в штате Орегон, так что лететь далеко не пришлось.

Хранитель, бестелесный, как и в прошлый раз, следовал за вверенной ему душой – кудрявой темнокожей школьницей лет десяти, совершенно не похожей на Габриэлль и от этого таинственным образом напоминавшую ее.

Самаэль мягко опустился на землю, не спеша складывать свои огромные серые крылья. Руками он то и дело трогал шею, почти касаясь цепочки медальона.

Хранитель обернулся.

Самаэль знал его имя, но даже в мыслях не произносил его. Этот ангел не заслуживал имени.

– Самаэль? – удивился Хранитель. – За какой душой ты пришел сюда?

В отличие от писклявого голоска Дина, Хранитель говорил спокойно и размеренно, даже несмотря на свое удивление. В нем слышалась уверенность, мудрость и светлая благодать, а тембр мог принадлежать, как мужчине, так и женщине.

– Я пришел не за душой, – ответил Самаэль, сжав кулаки.

– Тогда зачем ты здесь?

– Чтобы свершить правосудие. Ты помнишь ее?

Глупый вопрос – ангелы не умеют забывать.

– Габриэлль? Я помню каждого подопечного, и ее душу мне всегда будет жаль больше прочих. Но она больше прочих и знала, на что идет.

– Ты должен был остановить ее! – голос Самаэль дрогнул.

Спокойный тон Хранителя, это удивление и светлая печаль раздражали его, и он едва держал барьеры.

– И остановил, если бы она, только хоть на секунду дала понять, что задумала. Но она скрывала свой план довольно тщательно, опасаясь, что будет остановлена. Она ведь любила тебя до самого своего конца, и даже дольше. Но все это был только ее выбором.

– Даю тебе время найти безлюдное место, – Самаэль отвернулся, больше не в силах продолжать разгоовор. – А потом я вернусь, чтобы убить тебя.

И, взмахнув крыльями, он взлетел.

К глазам подступали горячие злые слезы.

Удивительно. Разве Ангелы умеют плакать?

Хранитель явно не знал о любви Самаэля, но это вовсе его не оправдывало.

Он не справился с возложенной ответственностью, и должен заплатить равнозначную цену.

Вечность за вечность. Жизнь за душу.

После слов Хранителя о любви и чувствах Габриэлль, Самаэль едва не убил его прямо там.

От срыва барьеров Ангела Смерти уберег лишь медальон.

А от мгновенного возмездия Хранителя уберегла его подопечная.

Несмотря на всю свою злобу к Ангелу, Самаэль не желал причинить вреда невинным душам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Может он сам далеко не хранитель, но создания небес должны защищать людей.

Поэтому Самаэль и улетел – никто не знал, что произойдет, когда он снимет барьеры.

Хранитель не думал слишком долго – он видел, в каком состоянии находится Самаэль, чувствовал его узконаправленную агрессию и жажду мести. Знал, что его не переубедить.

Он попытался добраться до небес, но Самаэль преградил ему дорогу. Какое-то время они так и метались в вышине, пока Хранитель не понял, что все попытки его бесполезны.

Тогда он выбрал пустое место, вдали от городов, и замер, по-прежнему оставаясь в воздухе.

Самаэль завис напротив. Он молчал – время слов вышло.

Вздохнув, Ангел Смерти коснулся серебряной цепочки, что тут же осыпалась прахом. Пульсирующая, теплая капля медальона полетел вниз, а Самаэль, впервые за очень долгий срок, отпустил себя.