Подопытный ректор для ведьмы - Наталья Буланова

– Когда успели? А я смотрю, ты с мужчинами вообще быстро сближаешься, да?

– Не знаю, не особо разбираюсь в этом.

Сибер закрыл глаза, и из ушей, носа, а может, и из других незапланированных мест повалил пар, клянусь! Он стоял так с минуту, кипятился, пока немного не успокоился. Пришел во вменяемую кондицию, а я за это время вся вспотела.

– Ирма, – вымученно выдавил он.– А? – откликнулась, совершенно не зная, что дальше говорить.

– Я водяного привез.

– Э-э-э… Зачем?

– Для рва. Охранять тебя будет.

Водяного? Но почему? И тут я вспомнила один очень интересный факт!

– Если мне не изменяет память, водяные терпеть не могут противоположный пол, – сказала я.

– Именно! – практически рявкнул ректор. Хоть отошел бы, а то даже моя челка подлетела.

– Тогда не пойдет. Себе забери.

– Нет, Ирма. От моих подарков так просто не отделаешься. Кстати, где клон? Уже нашла ему место? – Сибер явно делал попытки начать миролюбивый разговор.

– В тот самый ров стек, куда ты хотел поселить водяного. Так что место, считай, занято.

Ректор укола будто не заметил. Смог отсечь лишнее, чуть отошел, дав мне свободы, задумчиво посмотрел в окно.

– Земля не дала войти? Ничего, я очищу ее, куплю тебе нового клона.

– Зачем? Старого забыть не могу. Первый же! – сказала, памятуя, как остро воспринимает слово “первый” ректор, и миксуя со знаниями из книги.

Сибер подавился воздухом.

Работает! Не зря я перед приходом ректора пролистала “Колтун любви”, выпросив у некроманта. Там героиня так виртуозно крутила своими воздыхателями, сталкивая ухажеров лбами, что я многое взяла на вооружение. По крайней мере, то, что успела прочитать. Правда, до того, чем дело закончилось в итоге, я не добралась: гость на пороге был.

– Забыть не можешь... первого подопытного? – У Сибера как-то странно дергалось лицо: один глаз будто нервничал, а второй радостно щурился. Надо ему сказать, чтобы лучше себя контролировал, а то и так не красавчик, а так вообще всех распугает.

– Еще бы. Обычно про таких говорят, что в такого и мужчина влюбился бы.

– А ты? – словесно вцепился в меня ректор.

– А я не знаю, что это такое, – сказала – и не соврала же.

Сибер поднял глаза к потолку. Надо продолжать, путь верный! Сейчас заодно и узнаю, дурит ли мне ректор голову и мой ли он подопытный. А то слишком напоминает повадками одного знакомого.

– Знаешь, какое прекрасное у него лицо?

– Тебе так важна внешность? – Сибер посмотрел с холодком разочарования.

– Конечно! Он лицом просто виртуозно продавал. А это значит что?

– Что? – как-то устало спросил мужчина.

– Что с ним не обеднеешь!

Если бы Сибер сейчас стоял рядом с утесом, он бы с ним слился в сером цвете. Выражение на ректорской моське было такое, будто он готов биться лбом о стену.

Надо дожимать хитрого свояка! Одна фраза так разгневала героя романа “Колтун любви”, что он перевоплотился в мифического динозавра. Попробую и я ее использовать. Пусть я не совсем поняла, почему это так вывело из себя главного героя. Предположила про себя, что конкурент застилает одеяло лучше героя, иначе в чем сыр-бор?

В общем, буду пробовать, вдруг на Сибера тоже действует?

– А знаешь, как подопытный в постели был хорош?

Кажется, когда я говорила это, то не совсем понимала, на что могу нарваться.

Нет, в мифическое создание Сибер так и не превратился. Зубы плотно сомкнул, из-за чего квадратная челюсть стала выглядеть еще массивнее, и издал какой-то сдавленный нечленораздельный звук.

“Вот, звереет! Все-таки работает!” – подумала я. Но тут он резко разомкнул рот и так загоготал, что я икнула от испуга.

Ректор хохотал до слез – соленые капли брызгали из глаз Сибера, словно находились под давлением.

– И… как… аха-ха-хах… как же… ха-ха... он был хорош?

Я смерила мужчину подозрительным взглядом, но Сибер за слезами ничего не замечал.

Смеется, потому что знает, что подопытный с кроватью не помогал? Или есть другая причина и мои догадки насчет связи ректора и подопытного верны?

Сибер вытер мокрые щеки тыльной стороной ладони, схватил ртом воздух и спросил:

– Ирма, да ты хоть знаешь, что такое “хорош в постели”?

А у самого пугающая лава в глазах. Шагнешь в бездну – сгоришь за секунду.

Я молчала – оценивала обстановку. Замеряла каждое слово и движение.

– Знаешь, чем занимаются мужчина и женщина? – как-то обещающе спросил Сибер.

И тут меня осенило: так вот что это выражение означает! Никакое не соревнование по застиланию кровати, а всего лишь трение тел! Боги, и что? К чему столько эмоций? Бабы из деревни говорили, что думать о завтрашней готовке во время этого дела удобно, а удовольствие в итоге сомнительное. Вот меня никогда на такое не тянуло. Непрактично! Я лучше зелья наварю да продам – вот это я понимаю, кайф чистого вида.

Поэтому я с долей гордости и огромным непониманием сказала:

– Да, знаю. И что в этом такого особенного, чтобы так хохотать? Обычная потребность организма, как еда и вода. Голод тела!

По крайней мере, мужики в деревни иногда именно так и называли свой поход от сытых жен в увеселительные дома.

– Да-а-а? И как, ты не голодна сейчас, голубка моя? – Сибер говорил так, будто не верил ни на секунду моим словам.

Вопрос скользнул мимо ушей, потому что я крепко задумалась о том, прокололась я или нет.  Ведь я ему говорила аккурат перед поцелуем, что подопытный оказался человеком. Так почему он не верит?

У клонов с помощью зелий мужской силы можно добиться нужного для процесса эффекта, но толку от них в этом деле, думается мне, мало. Без души же! Сиберу я говорила, что мой подопытный человеком оказался? Так какие вопросы и сомнения о трениях не с клоном?

Но у меня на вооружении была только теория, подслушанная случайно, и ноль практики. Я боялась проиграть эту войну, которую жуть как хотела выиграть, особенно на фоне последних новостей о пророчестве.

В романах на чердаке трение тел вообще не описывалось и начиналось сразу после поцелуя. Перелистываешь страницу, а там: “Утром они сладко потянулись”. Так что я сделала вывод, что ничего в этом интересного нет, раз даже слов для романа жалко. А уж выгодного в этом деле тем более не сыщешь. Хотя, может, я не те романы читала, надо у некроманта спросить.

Однако вернемся к реакции Сибера. То, как он себя вел, было странно: будто знал, что между мной и подопытным ничего не было. Что только лишний раз заставляло меня задуматься, а не он ли мой лжеклон.