Предсказатель прошлого - Кир Булычев

Дети сопровождали подвиги розовой толстушки подбадривающими криками.

Кора вытерпела это зрелище в течение двадцати секунд, затем шагнула вперед. Тут ее заметили дети, и мальчик, державший в руке пульт, сразу же переключил программу на мультик, в котором козочка резво гонялась за волчонком, а волчонок догонял Красную Шапочку.

– Ты что здесь делаешь? – зашипела на Кору девочка. – Разве не видишь, что мы отдыхаем!

– Очень приятно. Отдыхайте.

Кора направилась к телевизору, доставая на ходу кассету.

– Только посмей! – предупредила девочка.

– Тише, – сказала Кора, которая поняла, что с такими высокопоставленными детишками лучше обойтись миром. – Слушайте, у меня есть классная секретная шпионская пленка. Надо срочно просмотреть. Обалдеете.

– А не врешь? – спросила девочка, накручивая на пальчик золотой локон.

Нянька пошевелилась во сне, покачала рогатой шляпой и быстро сказала:

– Дети, не шалите, а то я донесу на вас вашему родителю.

– Он у нас знатный, но не очень культурный, – сообщила девочка. – А ты кто?

– Я – Кора Орват, агент ИнтерГпола.

– Земельная шпионка?

– Это клевета, которую придумал… один человек.

– Новый император придумал, – сказала девочка. – Наши его не признают. Он обязательно лопнет. Выскочка. А вы как думаете?

– Я думаю, что мне надо срочно просмотреть пленку.

– Валяй, – согласился мальчик. – Только чтобы была интересная, а то мы лучше мультик посмотрим.

Кора протянула ему пленку. Мальчик лениво поднялся с кресла, подошел к телевизору, вставил кассету.

На экране возник предсказатель Парфан.

– Ого, – сказал мальчик. – Мы его знаем. Он нашел маме серебряный сосуд для благовоний, который свистнул наш двоюродный дядюшка.

– Он ужжжасный человек, – сказала девочка. – Его все боятся и ненавидят.

– Почему?

– Он колдун, – сказала девочка, – он нашего императора убил. Разве вы не слышали?

– Слышала-слышала, – вмешался мальчик. – Она для этого и прилетела. Только ее тоже убьют.

Они говорили так, словно Коры в комнате и не было. Она не принадлежала к их кругу, а других они привыкли не замечать…

– Помолчите! – приказала Кора… – Он говорит.

– Эта пленка, – произнес с экрана Александр Александрович, – записана мною на случай, если моей жизни будет грозить опасность. Я намерен спрятать пленку в надежное место или передать человеку, до которого не доберутся лапы императора Дуагима. Точка.

Коре показалось, что изобретатель машины времени немного пьян и потому агрессивен.

– Я понимаю, что этот идиот, – продолжал Парфан, – готов меня убить. Убить курицу, несущую золотые яйца, потому что ему важнее удержаться на троне. Он боится меня. А те, кого он боится, обречены на смерть.

– Вот это точно, – взрослым голосом произнесла девочка. – Нашего дядю он на рудники сослал, хотя наш род древнее императорского.

– Тише! Запрещенная тема! – прикрикнула из темноты нянька.

Все замерли и молчали, пока она снова не захрапела.

Мальчик хихикнул.

Парфан сглотнул слюну и продолжал:

– Слушайте мое заявление, сделанное в здравом уме и твердой памяти, в опасении покушения со стороны императора Дуагима или его клевретов.

– Во дает, – сказал мальчик. – Лучше порнухи.

– Молчи! – оборвала его сестра.

– Я заподозрил существование заговора с целью убийства законного императора Эгуадия уже несколько месяцев назад. Но так как сам Дуагим, со слов моего бывшего друга адъютанта Гима, знал о том, как работает машина времени, то он принял все меры, чтобы я не смог разоблачить заговорщиков. Впрочем, в то время я не был настойчив, потому что ограничился туманными подозрениями.

Дверь в голубую гостиную приоткрылась, но Кора и дети были так увлечены исповедью предсказателя, что не обернулись.

– Месяц назад лукавец Гим прибежал ко мне с даром. Это были два шампура для блюда, называемого шашлык, которое готовят на планете Земля. Гим посетил недавно Землю как турист. У меня в тот день были гости. Гим всем показывал шампуры и объяснял, что они – с Земли, родины моего деда. А на следующий день, после очередного визита коварного Гима, дареные шампуры исчезли. Я не придал этому значения и даже не заметил бы пропажи, если бы не покойный император. Он принес с собой поваренную книгу, намереваясь приготовить шашлык. Шампуры мы с ним не отыскали. Тогда император велел мне забыть о шампурах – его беспокоили мрачные предчувствия. Он боялся покушения со стороны своего племянника Дуагима. Он так и сказал мне: «Я чувствую, что он меня убьет!» О, если бы я знал, что в тот вечер в последний раз вижу его живым! Если бы я знал, что несчастные шампуры, с дьявольской хитростью навязанные мне предателем Гимом, окажутся причиной его мученической кончины…

Предсказатель прервал речь и смахнул слезу. Герцогские дети рыдали навзрыд.

От двери раздался хриплый голос полковника Аудия Реда:

– Ни с места! Вы арестованы!

Оказывается, он уже несколько минут подслушивал в дверях грустный монолог предсказателя и счел момент удобным для того, чтобы арестовать Кору.

Бывший полковник Аудий Ред прибыл в отель в инвалидном кресле. Загипсованная нога торчала вперед, как противотанковое орудие. Взор его был дик и напряжен.

В руке был зажат пистолет.

– Осторожнее, – сказала Кора. – Здесь дети.

– Ты совратила и детей, – заявил полковник. – Так что нам придется избавиться и от них.

Кора молчала. Она сосредоточилась на том, как обезоружить маньяка. Парфан прекратил исповедь, словно испугался полицейского.

Кора шагнула вперед. Пистолет дрогнул в руке Аудия Реда.

– Вот тебе и конец пришел, – заявил он.

Именно в этот момент проснулась нянька молодых герцогов. Потому что за спиной Коры раздался ее сонный голос:

– Это еще что такое? Кто вам дозволил тут хулиганить?

Кора напряглась: внимание полковника переключилось на няньку. «Раз, два…» – считала она.

Но нянька двигалась слишком медленно и неуверенно. Ее испугал пистолет в руке инвалида.

– Назад! – рявкнул полицейский.

– Дети, – заныла нянька, – дети, скорее сюда! Спрячемся под диван!

– Стоять!

– Я не буду стоять! – воскликнул юный герцог, делая шаг вперед. – Еще чего не хватало! Чтобы я, наследный герцог Кальяри, боялся жалкого полицая? Да ты знаешь, на кого ты поднял руку?

– Стреляю! – рявкнул полицейский, который не намеревался шутить.