Железо и серебро - Мария Гуцол

— А сиды?

— Они-то всё помнят. Но больше молчат. По-хорошему, они в состоянии затолкать эту срань обратно в Бездну, а люди — это дела людей. Ну, так оно было до недавнего времени. Проклятье, знала бы ты, как неудобно работать с экспертом, который может на неделю свалить в свои туманы. Никакого тебе мобильного, никаких мессенджеров, только гонца посылать. А расходы на гонцов у меня в смету не включены.

Шеф-инспектор вздохнул и начал подниматься со стула:

— Ладно, док. Давай по домам. Рыбацкие кварталы взяты под наблюдение, вскрытие проведено. Я понятия не имею, что мы можем сейчас ещё.

Морган O'Рейли долго смотрел на лицо своей мёртвой жены, потом наконец отвёл взгляд:

— Я знал, что рано или поздно они до нас доберутся, — сказал он. — Но думал, что буду я, а не она.

— Вы позволите задавать вам несколько вопросов? — Труди Ноймар, на первый взгляд — просто сама корректность, указала О'Рейли на выход из секционного зала.

Анна осторожно накрыла простыней лицо убитой, глядя как детектив выводит мужчину. Тот выглядел совершенно разбитым, и Анне пришлось напомнить себе, что этот парень под подозрением.

О'Рейли ей скорее понравился. У него было умное лицо, внезапное горе не смогло этого стереть. Анна не помнила, попадались ли ей раньше его статьи, в конце концов, она не слишком жаловала прессу. Особенно ту, которая писала про работу полиции.

Она вернула Мелани О'Рейли в холодильник, стянула перчатки и пошла следом за детективом Ноймар и её подопечным.

Труди вовсе не обязательно было разговаривать с ним здесь, но Анна надеялась, что она задержится. Предложит О'Рейли воды или кофе, например. В комнате отдыха были вполне сносные диванчики. Не то чтобы это было её делом, но Анне хотелось послушать их разговор. Смерть Мелани О'Рейли оставила у Греймур смутное, тревожащие ощущение, что-то вроде щекотки ближе к затылку. Как будто после убийства этой женщины ничего не закончилось, но что-то начинается.

Ощущение было родом оттуда же, откуда и мерещившаяся Анне время от времени кровь на чужих руках. И сегодня Греймур впервые пожалела, что не умеет вызывать эти видения по собственной воле. Очень полезно было бы сразу понимать, имеет ли Морган О'Рейли отношение к смерти своей жены.

Труди и в самом деле предложила ему воды в комнате отдыха. Анна увидела, как мужчина отставил стакан и закрыл руками лицо. Потом он сказал:

— Мэл всегда любила сказки о феях. Но она никогда не говорила мне, что была похищенным ребенком. Разве что…

О'Рейли осёкся. Анна прислонилась к стене коридора, невидимая для него. Труди Ноймар кинула на неё вопросительный взгляд, Анна пожала плечами.

— Я знаю Мэл целую вечность, — голос О'Рейли звучал глухо. — Мы учились вместе с её братом. В школе говорили, что она якшается с феями, но мне тогда казалось, что она самая обычная девчонка. Взбалмошная… немного.

Ноймар снова сунула ему в руки стакан с водой. Анна вздохнула и решила, что имеет право на чашку кофе, пока сюда не привезли еще какого-нибудь бедолагу. В Байле умирали, по своей воле, предположительно не по своей воле и совершенно определённо не по своей воле. Мельница жизни и смерти молола, не делая перерывов.

О'Рейли глянул на Анну. Для раздавленного горем человека у него был поразительно цепкий взгляд. Возможно, профессиональное.

— Она умерла от потери крови, я правильно понимаю, доктор?

Труди поспешила ответить первой:

— У вас есть подозрения?

— У меня есть уверенность, — О'Рейли вздохнул. — Те женщины, о которых я писал. Смерть от потери крови, синие ритуальные рисунки на теле. Вы запретили мне публиковать статьи о культе, который стоит за этим. Я предполагал, что рано или поздно они вспомнят о моем существовании. Но Мэл…

Труди бросила на Анну выразительный взгляд. Взгляд детектива Ноймар требовал молчания и осторожности. Греймур покатала во рту то, что собиралась сказать, и решила, что мерзкие вопросы типа "был ли у вас секс с женой перед её смертью?" она оставит копам.

— Да, это смерть от потери крови, — проговорила Труди Ноймар. — Обстоятельства мы выясняем. Поэтому я была бы признательна, если бы ответили на некоторые наши вопросы.

Пробы с содержимым желудка, кровью и ещё кучей всего вчера ушли в отдел криминалистики и идентификации. Анне было любопытно, работают ли они там над делом высокого приоритета до победного, или в шесть обесточили оборудование и разошлись по домам. — Да, конечно, — сказал О'Рейли.

— Я думаю, нам будет удобнее в офисе. Шеф-инспектор О'Ши тоже хотел бы переговорить с вами.

Анна осталась один на один со своим кофе. В комнату отдыха сунулся Пит Салливан, долго уточнял, сколько единиц и каких именно средств дезинфекции им потребуется на следующий месяц, и сколько было израсходовано в этом. Позвонили из лаборатории насчет проб, с которыми Анна работала позавчера.

До вечера история Моргана О'Рейли успела отчасти отойти на задний план. И Анна даже узнала его, только когда он заговорил с ней:

— Доктор Греймур?

Парковка перед зданием Департамента была забита с самого утра, и Анне пришлось оставить машину за несколько кварталов. Тёплым летним вечером она не имела ничего против того, чтобы немного пройтись.

О'Рейли догнал её совсем недалеко от Департамента, словно ждал где-то неподалёку.

— Доктор… Мэм, нам нужно поговорить.

— Я слушаю, — Анна остановилась.