Сердца в Атлантиде - Стивен Кинг

— Нет, мэм.

— Хорошее начало. И спиртного лучше не пробуй. Ну-ка, бери,не отворачивайся от дармовщинки, малыш. Не так-то ее много в мире.

Бобби взял кольцо с зеленым брелоком.

— Спасибо, мэм. Очень классный. — Он положил кольцо вкарман, твердо зная, что от него нужно будет избавиться — если его мать найдеттакую штуковину, она не обрадуется. А задаст двадцать вопросов, как сказал быСалл. А может, и тридцать.

— Как тебя зовут?

— Бобби.

Он выждал: не спросит ли она, как его фамилия, и про себяжутко обрадовался, когда она не спросила.

— А я Аланна. — Она протянула руку всю в кольцах. Онимерцали, как лампочки автоматов. — Ты тут с отцом?

— С моим ДРУГОМ. — Бобби подчеркнул последнее слово. —По-моему, он делает ставку на боксерский матч Хейвуда с Альбини.

Аланна словно бы встревожилась и готова была засмеяться. Онанаклонилась, прижимая палец к красным губам. Потом шикнула на Бобби, обдав егокрепким спиртным запахом.

— Не произноси тут слова “ставка”, — предостерегла она. —Это бильярдная. Никогда не забывай этого и будешь всегда цел и невредим.

— Ладно.

— А ты красивый чертененок, Бобби. И похож… — Она запнулась.— Может, я знаю твоего отца? Возможно, по-твоему?

Бобби покачал головой, но неуверенно — он ведь и Ленукого-то напомнил.

— Папа умер. Давным-давно. — Он всегда добавлял“давным-давно”, чтобы люди не рассиропливались.

— А как его звали? — Но прежде чем Бобби успел ответить,Аланна Файле сказала сама — ее накрашенные губы произнесли будто волшебноезаклинание;

— Может, Рэнди? Рэнди Гаррет, Рэнди Грир, ну, что-топохожее?

На миг Бобби до того обалдел, что не мог произнести нислова. Из него словно весь дух вышибло.

— Рэндолл Гарфилд. Но откуда…

Она обрадованно засмеялась. Грудь у нее всколыхнулась.

— Да по твоим волосам больше всего. Ну и веснушки.., а ещеэтот трамплинчик… — Она наклонилась, и Бобби увидел верхнюю половину гладкихбелых грудей. Они показались ему большими, точно бочки. Она легонько провелапальцем по его носу, — Он приходил сюда играть на бильярде?

— Не-а. Говорил, что с кием у него не задается. Прост выпьетпива, а иногда… — Она быстро задвигала рукой, будто сдавала карты. Боббивспомнился Маккуон.

— Угу — сказал Бобби. — Он на любой неполный стрет клевал,как мне говорили.

— Ну, этого я не знаю. Но он был хороший человек. Приходилсюда по понедельникам вечером, когда тут всегда ну просто как в могиле, и черезполчаса с ним все начинали смеяться. Он играл песню Джо Стэффорда — не помнюназвания, — заставлял Лена включать проигрыватель. Настоящий миляга, малыш,потому-то я его и помню; миляга с рыжими волосами — большая редкость. Пьяных онне угощал, был у него такой пунктик, а так — последнюю рубашку был готов длятебя снять. Только попроси — и пожалуйста.

— Но он вроде бы много денег проигрывал, — сказал Бобби. Емуне верилось, что он ведет этот разговор, что встретил кого-то, кто был знаком сего отцом. Ну да, наверное, многие открытия так и происходят — благодаряслучайности. Просто живешь себе, занимаешься своим делом, и вдруг прошлое тактебя и захлестывает.

— Рэнди? — Она вроде бы удивилась. — Не-а. Заглядывал выпить— раза три в неделю, ну, понимаешь, если оказывался поблизости. Он не тонедвижимостью занимался, не то страхованием, не то продавал что-то или…

— Недвижимостью, — сказал Бобби. — Он занималсянедвижимостью.

— ..и тут рядом была фирма, куда он приезжал. Промышленноестроительство, если не вру. Так недвижимостью? Ты уверен, что не медикаментами?

— Нет, недвижимостью.

— Странно, как работает память, — сказала она. — Что-тобудто вчера было, но чаще время проходит и зеленое оборачивается голубым. Нуда, все эти фирмы — черные костюмы, белые воротнички — отсюда попропадали.

Она Печально покачала головой.

Бобби не интересовало, как отрущобился этот район.

— Но когда он все-таки играл, то проигрывал. Пыталсядополнить неполный стрет и всякое такое, — Это тебе мать нарассказала? Боббипромолчал, Аланна пожала плечами. Спереди это у нее получалось очень интересно.

— Ну, это ваше с ней дело.., да и, может, твой отецналичность где-то еще спускал. Я только знаю, что здесь он раза два в месяцсидел со своими знакомыми, играл, может, до полуночи, а потом отправлялсядомой. Просаживай он много или выигрывай, я бы, наверное, помнила. А я непомню. И значит, он почти каждый вечер сколько проигрывал, столько и выигрывал.А это, кстати, показывает, что в покер он хорошо играл. Получше всех этих. —Она показала глазами в ту сторону, куда ее брат увел Теда.

Бобби смотрел на нее, совсем сбитый с толку. “Твой отец неоставил нас купаться в деньгах”, — любила повторять его мама. Аннулированнаястраховка, пачка неоплаченных счетов. “А я даже ничего не знала”, — сказала онаеще весной, и теперь Бобби казалось, что это подходит и к нему: “А я даженичего не знал”.

— Он был настоящий красавец, твой отец, — сказала Аланна. — Нос,как у Боба Хоупа, и вообще. Думается, можешь на это рассчитывать. Ты вроде бы внего пошел. А девочка у тебя есть?

— Да, мэм.

Так неоплаченные счета — выдумка? А что, если?.. Еслистраховая премия была получена и где-то спрятана, может, на счете в банкевместо страниц каталога? Пугающая мысль: Бобби не мог себе представить, зачембы его матери понадобилось внушать ему, будто его отец был (низкий человек,низкий человек с рыжими волосами) скверный человек, раз он таким не был, ивсе-таки.., все-таки ему чудилось, что это — правда. Она умела злиться, вот чтоотличало его мать. Умела так злиться! И тогда она могла сказать что угодно. И,значит, возможно, что его отец — мать никогда не называла его “Рэнди” — раздалслишком много последних рубашек прямо со своей спины и разозлил Лиз Гарфилд добезумия. Лиз Гарфилд рубашек не раздавала — ни со своей спины, ни с чьей-нибудьчужой. В этом мире свои рубашки надо беречь, потому что жизнь несправедлива.

— А как ее зовут?

— Лиз. — Он был ошеломлен, совсем как когда вышел из темногокинотеатра на яркий солнечный свет.

— Как Лиз Тейлор. — Аланна одобрительно улыбнулась. —Красивое имя для подружки.

Бобби засмеялся в легком смущении.