Возвращение милорда - Екатерина Федорова

Клоти задумчиво прокомментировала его высказывание:

– Да, земли у них, по преданиям, были богатейшие… Правда, после того как они присоединились к империи, враз почему-то обеднели…

– И с чего бы это? – насмешливо подивился Серега. – Наверное, император с ребятами погуляли на них во всю ширь?

– Не перебивай, – грозно сказала Клоти. – Так вот, поход шел неровно и в какой-то момент… Хоть и немногочисленны были дурдлы, но по глупости… гм…

– Что, неужто отважно сражались?

– Нет, – насупившись, заявила Клоти. – Не слишком отважно. Но и дурак за свое кровное дерется. Ну, попал император в засаду и пришлось ему временно отступить. Вместе со всем своим войском…

– Драпал, значит, император? – радостно встрял Серега, наблюдая усиливающееся мелькание голубых огней.

– Нет! – недовольно рыкнула Клоти. Странно, но она вроде бы совершенно не замечала, что огоньки вновь и вновь начинают свое судорожное мельтешение, стоит только Сереге открыть рот…

– Император просто временно отступил. Сохранив, хотя и слегка подрастеряв, свое войско. Но отступил со всевозможным благородством!

Она смерила его взглядом – дескать, не понимаешь ты, сэр Сериога, благородства по-императорски! И продолжила радостным тоном:

– А сэр Милгот в одиночку остался прикрывать ущелье, по которому отступал император!

– Что тоже было сделано со всевозможным благородством, – прокомментировал Серега. – Самому драпать вместе со всем войском, а сзади бросить одного-единственного человека на растерзание врагам!

– Это долг каждого вассала и рыцаря! – гулко проревела Клоти. И от переизбытка чувств вдарила кулаком по белой стеночке рядом с входной дверью.

Рифленая обшивка стены жалко крякнула и провалилась внушительной дыркой внутрь самой себя. Оттуда брызнули кирпичные обломки и цементно-строительная пыль. Серега заморгал – часть фонтанчика попала ему прямо в глаза.

– И вот тогда, – уже ревела Клоти со всей страстью в голосе, – начал крушить рыцарь Милгот всех направо и налево! И когда уже горы тел врагов его лежали вокруг и меч рыцаря обагрился их кровью по самую по рукоятку, случилось ужасное!

– Появилась умная мысля, что дерется зазря? Не может быть!

Клотильда грозно взглянула на герцога Де Лабри, который по-прежнему не проявлял ни капли понимания в том, что касалось благородства по-рыцарски. Или по-императорски.

– Нет! Меч выпал из усталой руки рыцаря! И упал в расселину. Приблизились отвратительные дурдлы к сэру Милготу, и взмолился рыцарь Единому и Пресвятому о том, чтобы хоть перед смертью вновь соединиться ему со своим мечом, умереть, как подобает рыцарю, – с мечом в руке! И чтобы меч сей не позволил-таки врагам настигнуть императора! И показал тогда Единый ему милость свою!

Клоти снова радостно вогнала кулак в обшивку. Та покорно хрустнула и явила взгляду новую дыру.

– Ожил меч рыцарский, свершилось чудо святого Милгота! Засияло все ущелье в точности такими огнями! И отступили в испуге дурдлы, прижались к скалам! А меч, обретший душу, принялся сам крушить врагов!

– Да неужто? – засомневался герцог Де Лабри. Грани между физическим и метафизическим в рассказах Клотильды просто не существовало.

– Точно! – возопила Клоти. – Они расступились, а меч все крушил и крушил! А затем сам влетел в руку святого Милгота!

– Это явное чудо, – поддержал воодушевленную баронессу Сергей. – Особенно если при этом у него уцелела кисть. Значит, это огни не святого Эльма, а огни святого Милгота…

– Догадываюсь, сэр Сериога, – поучительным тоном заявила Клоти, – что и вам знакомы сии огни. Надеюсь, ваш святой сэр Эльм совершил подвиг не меньший, чем наш Милгот?

– Ничуть, – заверил девушку Серега, знавший о святом Эльме так же мало, как и о почтенном Милготе. – Ну и что означает появление здесь огней святого Милгота?

– Ну как же, сэр Сериога! – простодушно удивилась девушка, – Ты тоже потерял свой меч, как и святой Милгот!

– Чудесно, – напряженно сказал он. – Я потерял свой меч, но он решил одухотвориться. В полном соответствии с законами вашего мира, о чем свидетельствуют эти огоньки. Хотя я-то, как припоминаю, Единому не молился… Что дальше?

– Теперь он исполнит высказанную тобой волю, – с готовностью проинформировала его Клотильда, – Ты же сказал: «Эта вещь вас всех похоронит!» Хоть и нехорошо называть вещью меч.

– Переживет, – бросил он.

Итак, меч оказался до какой-то степени магическим. Стало быть, он принес в свой сугубо физический мир магический предмет. И вместе с ним – магию, которой здесь прежде не было! Во всяком случае, явно не было.

Виновен!!! Это несомненно. И все, что он может, – это жалко блеять: «Но я же не знал…»

Ладно, решил Серега, о последствиях поговорим потом. Сейчас надо выбираться из этой ситуации.

– Так что же последует дальше, Клоти?

– Он их похоронит! – радостно констатировала простодушная девушка Клотильда. – Всех этих смердов, кои у вас почему-то зовутся братками. Я думаю, он только ждет, чтобы мы сошли с крыльца. А потом он их похоронит и сам вернется в твою руку. Пошли с крыльца, сэр Сериога! Да свершит меч возмездие вору!

– Нет, – каким-то замороженным голосом просипел он. И перехватил руку Клотильды, вознамерившейся дать ему толчка. Разумеется, в сторону двора. – Мы никого убивать не будем. Слышишь, Клоти? И ты… и мой меч. Никого.

– Поздно, сэр Сериога, – замогильным голосом протянула Клоти. – Ты уже сказал, то есть предрек. Теперь ничто не остановит руку Единого, направленную твоей волей и чудом святого Милгота…

– Черт…

Он схватил Клоти за руку, подтащил поближе, уточнил придушенным шепотом:

– Значит, пока мы здесь, он ничего не сделает?

– Ничего. Но что ты хочешь сказать, сэр Сериога?

Он мрачно улыбнулся, предвидя град ее возражений, и сообщил:

– Сейчас мы вернемся туда и вытащим всех этих, как ты выразилась, братков из дома…

– Нет! – взорвалась Клоти. – Они достойны смерти!

Серега вздохнул и прикрыл глаза.

– Если в моем мире убивать всех, кто этого достоин… налогоплательщиков не останется. В общем, так. Давай договоримся – я буду решать, кого в моем мире убивать, а кого нет. Хорошо? Ну вот и чудненько, а теперь довожу до сведения – я против убийств вообще. А в своем мире особенно.

– Но как же свершать тогда праведную месть?! – воинственно откликнулась Клоти.

– У нас считают, что Бог сказал: «Мне отмщение и аз воздам». То есть месть – это дело исключительно Божье.

– Не по-рыцарски…

– Точно! – прервал ее герцог Де Лабри. – Но меня устраивает. А теперь пошли в дом и вытащим этих бандитов во двор. Поскольку мое сиятельство сказало, что меч похоронит их непременно в доме, думаю, если вытащить их оттуда вон, то и предречение мое станет пустым звуком…