Пепел войны - Станислав Сергеев

— Ну что, командир, пойдем мочить Семенова?

Я медленно повернулся к нему и усталым голосом ответил:

— Какой ты кровожадный, Санька, ведь с ним сейчас люди, которые уже давно являются нашими потенциальными соратниками, и они сами должны завалить Семенова, уличив его в предательстве. Иначе нас потом так замажут, что никогда не отмоемся. На это и была рассчитана их акция.

— Так что тогда будем делать?

— Лично ты сейчас займешься тем, что быстро разговоришь пленного «зверька».

Артемьев зловеще улыбнулся.

— А Валеру Бойко можно прихватить? Он обидится, если я его не приглашу.

Я вспомнил историю гибели семьи прапорщика Бойко и только кивнул головой.

— Не можно, а нужно. «Зверек» мне неинтересен, главное — вытащите из него информацию об этом веселом деле. А потом, если он сможет говорить, попытайте его про состав банд, места дислокации и имеющиеся ресурсы.

Санька кивнул головой.

— Сделаем, командир. Сколько у нас времени?

— До возмущенного вызова Семенова. Потом уже времени не будет.

— Думаешь, он выйдет на связь?

— А куда он, родимый, денется, если подстава — его рук дело. Там должны быть обязательные атрибуты в виде трупа Черненко и его сопровождения, трупы приезжих спецназовцев и наших поисковиков. А он приедет и увидит, что многого в картине не хватает. А если что и есть, то оно явно не в тему. Это касается трупов бандитов. И выход у него один: в кратчайшие сроки начать наезжать на нас, иначе те же татары не простят, что он подвел их, надеюсь, лучших боевиков, под засаду. Поэтому ждем, когда они обложат большой бункер, в это время высылаем группы разведки на всякий случай погулять вокруг нашего укрытия. Не исключаю возможности, что про наш основной бункер они в курсе. А это значит, когда начнется штурм в Перевальном и мы вышлем маневренную группу им на помощь, нас будет ждать засада.

Васильев шел рядом, молча слушая мои рассуждения. В тусклом свете галереи его усталое и осунувшееся от многочисленных приключений лицо выглядело маской. И только блеск в глазах, азарт перед новым боем оживляли эту маску.

— Так что нам делать?

— В первую очередь разведка, и посмотрим, что у нас показывает комплекс радиоперехвата. Хорошо, что все в масках ходят, хоть чаще радиостанциями пользуются.

Раскрыв на ноутбуке последние данные по радиоперехвату, с сожалением увидели несколько радиостанций, работающих недалеко от большого бункера в Перевальном. Записанные переговоры не оставляли сомнения в том, что бункер блокирован немаленьким отрядом татар. Откуда их столько повылезало, должен дать ответ пленный, которым сейчас в дальней галерее занимаются Артемьев и Бойко.

А вот недалеко от нашего бункера буквально некоторое время работал кодированный радиопередатчик с плавающей частотой, и то, что его выловили, было большой удачей. Значит, за нами уже давно наблюдают. Я повернулся к Васильеву.

— Вадик, скажи, у ваших была такая техника связи?

— Нет. Это явно спецура. Может, давай глянем снаряжение, которое поснимали с бойцов спецназа. Если это их ребята поблизости сидят, значит, можно при желании их послушать и выйти на связь.

— Тоже дело. Давай я в этом покопаюсь, а ты приведи прапора, как его, Чеботарев.

— Чеботаев.

— Ну не важно, тащи сюда, будем разговаривать. И пока есть время, пусть ребята Левченко поговорят с твоим Логиновым на военно-патриотические темы. Нам нужна информация.

— Понял, командир, сейчас организую. Куда его вести?

— Давай в кают-компанию. Заодно накормим человека горячей пищей. Мы не враги. Нас просто пытаются такими сделать всякие уроды.

Пока Васильев ушел за прапорщиком, я связался по внутреннему телефону с госпиталем, идти туда просто времени не было. Трубку подняла Ольга, и я услышал ее усталый голос.

— Оля, привет. Оргулов. Что там с нашими пациентами?

— Черненко очень плох. В сознание не приходил.

— Шансы есть?

— Очень мало. Мы делаем все, что можно.

— Оля, пойми, если он умрет, у нас будут большие неприятности.

— Я понимаю. Делаю все, что можно.

— Что со спецназовцами?

— Майор пришел в себя, попробовал покачать права, так Вяткин и Строгов его быстро на место поставили, а второй тяжелый.

— Шансы есть?

— У этого есть, молодой, выкарабкается.

— Понятно. Дай трубочку Вяткину.

Небольшая пауза и в трубке раздался голос Вяткина:

— Старшина Вяткин у аппарата, товарищ майор.

— Фрол Степанович, ты посмотри за этим резвым майором. Он не простой, может натворить дел.

— Сделаем, товарищ майор. Мы его тут наручниками приковали, буйствовать начал.

— Лихо вы. Строгов помог?

— Так точно, вовремя его с ног сбил.

— Молодцы, вы его там контролируйте, но сильно не прессуйте. Он еще может пригодиться.

В этот момент в помещение ввели прапорщика, которого в сопровождении конвоя привел Васильев. Я, держа в руках трубку, кивнул Чеботаеву на стул, услышал подтверждение, что в госпитале все будет тихо, закончил разговор и смог уделить все внимание нашему гостю.

Передо мной сидел высокий, светловолосый, сухощавый человек лет тридцати. Потертый камуфляж, в который он был одет, сидел на нем как влитой, несмотря на его поджарую фигуру. Мелочи, вроде ушитой по фигуре формы и потертостей от постоянного ношения ремня и кобуры, выдавали в нем бывалого вояку, которого очень редко можно увидеть в гражданской одежде. Он спокойно и мрачно смотрел на меня, пару раз чуть скосив глаза, изучая расположение охранников. Я решил не терять времени.

«Боже, как спать хочется, когда же это все закончится. Сейчас еще этому прапору и его бешеному майору придется доказывать нашу невиновность. Никогда не мог даже представить, что буду вот так выяснять отношения со своими бывшими сослуживцами»

— Ну что, товарищ прапорщик. Времени у нас мало, ситуация выходит из-под контроля, и очень бы хотелось узнать о целях вашего визита в Крым, с учетом того, что минимум два ваших человека бродят в окрестностях нашего убежища. Их уже обнаружили, и наши снайперы их держат под контролем. Если попытаются предпринять какие-либо не нравящиеся нам шаги, они будут уничтожены. Теперь на вас, товарищ прапорщик Чеботаев, лежит ответственность за их судьбу и судьбу вашего командира.

Он хмуро меня слушал, уперев взгляд в корзинку на столе, где лежали несколько нарезанных кусков свежего хлеба.

— Что вы от меня хотите?

— Состав группы, цели, кто отдал команду и организовывал встречу с полковником Черненко. Кто курирует операцию со стороны вашего руководства и откуда вообще пришла команда.