Почти Целитель 1-2 - Андрей Коткин

последние шесть десятков лет. Тогда, в самом деле, молодой тридцатилетний барчук, он случайно обратил внимание, что у одного из их родовых дружинников копыта жеребца высекают искры, хоть и скакали они по простой проселочной дороге, а отнюдь не по камням. Заинтересовался. Оказалось все дело в подковах, выкованных в одной из ближайших деревень простым сельским кузнецом, получившим от недавно пришедшей в мир Системы Класс Артефактор. Долгие годы и огромные средства понадобились, чтобы развить этого кузнеца в мастера, который отковал их клану Юсуповых два кинжала, позволяющих отнимать у других людей их Характеристики. Кузнец попытался отковать и третий, еще лучше прежних, да чего-то ему не хватило. Нашли утром уже холодным. К тому времени преставился бездетный дядя, глава их клана. Феликс Юсупов встал на его место. Кинжалы позволили их обладателю усилиться самому и начать усиление своей дружины. Мнилось: недалече уже и царский венец, Лебедевы, узурпаторы, вовсе не так уж сильны. Но отряд самых преданных и прокачанных дружинников, отправленный с одним из кинжалов в набег на поместье их недруга, неожиданно пропал. А двое царских сыновей внезапно начали не по дням, а по часам усиливаться, пока не стали одними из самых сильных магов на Земле. Нет, никаких улик не отыскалось, второй кинжал канул в неизвестность, но умный поймет. Юсупов придержал амбиции, сосредоточившись на своей личной прокачке, да еще прокачке нескольких ближайших сподвижников. Оказалось, Первичные Характеристики при доведении их значений до огромных цифр могут дать поистине сверхчеловеческие способности. Сам Феликс старался подобрать для себя жертвы с завышенными значениями Выносливости. После прохождения третьего барьера в этой Характеристике Система уведомила его о достижении личного бессмертия. Жаль молодости не вернула, но и это Феликс смог получить. В Вюртемберге отыскался маг, за большие деньги возвращающий молодость. А пока он разъезжал по Германиям, Платон, его ближайший помощник, решил прокачать младшего, и единственного оставшегося в живых сына главы. Ну и, сам прокачаться под шумок. Счастье еще, что наследник задержался в пути. А клан Юсуповых окончательно лишился последнего из чудесных артефактов. Вот и размышлял сейчас молодой старый аристократ о тех силах, что тайно выступили против него. Хорошо, если просто какие-нибудь Долгорукие или Ростовы, а если снова обратил на их клан свое недружелюбное внимание сам государь император? Сейчас уже совершенно ясно, Юсуповым с Лебедевыми не тягаться. Как бы не пришлось, бросая нажитое предками, срочно бежать из страны. Вот, еще хлопоты! Надо будет Никишке, их клановому банкиру, задание дать капиталы из страны выводить начать. Хм. А не отправиться ли и самому вслед за капиталами куда-нибудь в Цюрих? Очень, говорят, там воздух для здоровья пользительный. А в Рассею, матушку, можно будет наведаться и попозже. Годов так через двадцать или тридцать. А что? Нам, бессмертным, надо привыкать не годами, а десятилетиями начинать мыслить! А тут на хозяйстве младшего Феликса оставить. Да к нему еще Наташка останется, нежданная дочка, которой он право на свое отцовство у императора выклянчил. Черт! А может, именно в ней все дело? Не зря Павел почти и не упирался. Задумал, поди, извести старших Юсуповых, да Наташку за своего человека выдать! Срочно надо, пока не поздно, выдать ее замуж за кого-нибудь, кто с императорским родом никак не связан! Да вот, хоть за того парнишку, с которым она осенью гулять затеяла. Сегодня же надо ей письмо отправить! Где там мой секретарь, бездельник, прохлаждается? Се-емка-а! Подь сюды!

Конец интерлюдии.

Ваня внезапно на своем курсе стал парией. С ним теперь старались не разговаривать, тем более не оказывать услуг. Один Васька, несмотря на угрозы в его адрес, не отвернулся. Начались всякие мелкие неприятности типа колючки на сиденье, на котором на занятиях сидел Ваня, или демонстративно неловкого столкновения в столовой, после чего содержимое Ваниного подноса летело на пол. И хотя его Чувство Опасности позволяло вовремя нивелировать большинство неприятностей, Ваня чувствовал, еще немного и он сорвется.

Предел наступил, когда ударом Воздушного Кулака на очередном занятии из-под него был выбит стул, в тот момент, когда он усаживался на свое место. Чтож, не Ваня первым применил магию!

Очередное занятие их курса. Аристократы, как всегда, обособленно сидят «на Камчатке» — на задних партах. Преподаватель рассказывает интересную для Вани информацию, но на этот раз образцовый студент не внимал его речам, и уж тем более не конспектировал самые важные моменты, он словно замер в прострации.

Заклинание Среднего Лечения, несмотря на схожесть в названии, отличалось от Малого практически кардинально. Прежде всего, оно было управляемым, не тупо воздействовало на весь организм, а, по решению мага, выбирало нужный орган пациента, форму и силу воздействия. А еще оно могло воздействовать на расстоянии! Небольшом, едва несколько метров, так что в качестве боевого не годилось, но в пределах класса дотягивалось до любого. Сложность для Вани была только одна, он еще только знакомился со своими новыми возможностями.

Но вот, Абашев, один из приятелей Ваниного главного недруга, начинает усиленно ерзать на сидении. Наконец, не выдерживает, поднимает руку:

— Исай Максимович, разрешите выйти.

Он идет между рядами к выходу, но тем самым проходит совсем близко от Вани. Сила воздействия на его организм резко возрастает. До дверей класса дворянин не дошел. Замер на месте, сжался весь… и напрудил огромную лужу. Урок практически был сорван. Студенты, не слушая речей преподавателя, вполголоса обменивались своими впечатлениями от произошедшего и хихикали, прикрывая рты руками.

После занятий, в своей комнате, Васька принялся восторженно обсуждать недавний конфуз ненавистного аристократа, но Ваня не поддержал речей друга. Он торопливо собирался для очередного похода в город. Вряд ли уже сейчас Огарев посадил своих людей в засаду у выхода из академии, но с каждым днем опасность этого будет все возрастать. Ване нужно сделать все от него зависящее, чтобы уменьшить вероятность нападения, ведь в город ему так или иначе, но выходить все равно придется еще не раз. Сегодняшний выход намечен за неприметной гражданской одеждой, а то, кроме форменной шинели у Вани и нет ничего из зимних вещей, а в шинели его за версту узнать можно. Ну, и еще, если получится, он запланировал запастись театральным гримом. Единственный раз в своей жизни, когда он был в настоящем театре, большое впечатление на него произвела страшная, перекошенная физиономия Квазимодо. Может получиться тоже какие-нибудь шрамы на своем лице изображать?

Он уже подходил к воротам академии, когда охранник, стоявший перед своей будкой в компании какой-то посторонней дамы, вдруг воскликнул, указывая в его направлении