Слотеры. Песнь крови - Виталий Обедин

— Мы можем продолжать наш спор бесконечно, но факты говорят сами за себя. Неживое создание, предположительно вампир, не контролируемый Колдовским Ковеном Ура, убивает и терроризирует людей. Количество жертв множится с пугающей быстротой, а общая ситуация такова, что может спровоцировать прямое столкновение между смертными и… — Рыцарь запнулся, не желая произносить противное его натуре словосочетание, но все же закончил фразу: — Легализованной нечистью. Кроме того, ситуация осложняется тем, что, по нашим агентурным данным, имеются факты нападения на Выр…

Мы столкнулись взглядами, и бывший корсар шестым чувством уловил, что дело нечисто. Он тут же поправился, сохранив, однако, хладнокровный вид:

— …На представителей четырех древних семейств. Мы не знаем, как отреагируют кланы на подобные нападения, но прекрасно изучили, чем заканчивались конфликты с древними семьями прежде. Сводя счеты между собой или с иными своими обидчиками, носители Древней крови не щадят никого вокруг, устраивая бойни прямо на улицах города.

Говорить такое, подозревая — а ведь подозревает же! — присутствие Выродка было по меньшей мере дерзко. Интересно, держал бы этот вояка себя столь же уверенно, не ощущай он за спиной поддержку могучего воинского ордена? И не менее интересно, знает ли он, что герцог Дортмунд сам отмечен проклятой благодатью Преисподней, о которой так охотно разглагольствует? А то ведь презабавно получается: бывший пират и убийца спорит о гуманизме с отродьем демоницы, удостоенной титула Герцогини ада!

Я перевел взгляд с рыцаря на дядюшку Витара. Тот молчал, внимая экзекутору с преувеличенным интересом. Человеколюб даже прикусил себе щеки с внутренней стороны, от чего его лицо окончательно уподобилось черепу. В голосе ди Тулла тем временем зазвучали сухие, официальные нотки, снимающие всякую ответственность с него, рядового исполнителя.

Провозглашалась воля ордена. Его право.

— Согласно пункту двенадцать седьмого параграфа Нееловского пакта, в подобной ситуации братство не просто имеет право, но обязано вмешаться, дабы избежать появления новых жертв среди сынов человеческих. С этой целью отряжен я, как лейтенант-экзекутор, в сопровождении малой дружины из двадцати девяти рыцарей Очищающего Пламени. После устранения убийцы-нежити орден будет вынужден дать оценку случившемуся и определить, является ли устранение противоестественного создания достаточной мерой, чтобы считать ситуацию исчерпанной. В случае необходимости может быть поставлен вопрос об устранении первопричины убийств.

«Об уничтожении вампирского гетто», — мысленно перевел я последние слова рыцаря. Вот она, истинная цель, ради которой все посольство и затевалось. Не просто ведь подискутировать с главой Второго Департамента на тему добра, зла и мерок к тому и другому ди Тулл сюда приперся. Он принес слова Руперта Ван Дарена, магистра ордена Очищающего Пламени.

И звучали они так: Квартал Склепов должен быть разрушен!

— Хм-хм, — задумчиво пожевал губу Витар Слотер, прищурив свои бесцветные глаза, — Я полагаю, только что была озвучена официальная позиция ордена Очищающего Пламени. Верно? И вы как доверенное лицо магистра Ван Дарена обладаете достаточными полномочиями, чтобы делать подобные заявления?

Рыцарь осторожно кивнул, предчувствуя подвох — похожий на мумию вице-канцлер не мог сдаться так просто.

— Отказ согласиться будет расценен как отступление Ура от положений Нееловского пакта. Со всеми международными последствиями, вытекающими из этого. Не так ли? — продолжал уточнять Витар.

На секунду мне показалось, что ди Тулла несколько смутил момент: не имея возможности убедить оппонента, он просто загнал его в угол, воспользовавшись вместо аргумента здоровенной дубиной. Но если таковое проявление слабости и было, то лейтенант-экзекутор легко с ним справился. Потому-то и выбрали в качестве эмиссара именно его — воина, а не дипломата. Чтобы рубил правду-матку и стоял на своем.

Упрямо выдвинув нижнюю челюсть, рыцарь подтвердил:

— Именно так.

Чуть помедлив, он добавил:

— Отчасти мне жаль, лорд Дортмунд, что обстоятельства складываются подобным образом. Но у каждого из нас свой долг и свои задачи.

— Охотно соглашусь, любезный мессир, — сокрушенно вздохнул дядюшка и даже развел руками: мол, и впрямь ничего не попишешь.

Ди Тулл позволил себе слегка расслабить плечи.

Зря. Подвох не заставил себя ждать.

— Я вынужден согласиться с позицией и требованиями ордена. Безусловно. Но! Есть одна загвоздка…

Витар сделал многозначительную паузу, играя на нервах лейтенанта-экзекутора. Кастор ди Тулл с честью выдержал испытание — ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Видите ли, мессир рыцарь, я хотел бы услышать, какие основания имеются у ордена, чтобы считать, будто убийца именно вампир? Ну, если сбросить со счета все те дутые сенсации, которыми пестрят «Хроники Ура»… Вы ведь сами изволили сказать «предположительно вампир».

Я пришел в такой восторг от наглости дядюшки, что с трудом удержался от ухмылки. А вот железное самообладание ди Тулла немедленно покрылось разъедающими пятнами коррозии. Он ожидал каких угодно выкрутасов, но не такой бесхитростной хитрости. В ответ на фактический ультиматум ордена могущественный вице-канцлер Ура не нашел ничего умнее, как… прикинуться пнем!

— То есть как это? — тихо спросил рыцарь.

— Ну, как это — как? Вот так вот, — пожал плечами Человеколюб, — Прямо. По существу. Буквально.

Кастор опешил и не сразу нашелся, что сказать. Рыцарь глубоко вздохнул, стараясь совладать со своими эмоциями.

— Разве канцелярия его величества, передавая дело в Магистрат, не признала тем самым…

Не с того козыря он заходит, ох не с того…

Дядя Витар не показывал мне ответ Джордана II на ноту ордена, но я легко могу предположить, о чем там шла речь. Ознакомившись с требованиями экзекуторов, наше величество наверняка уведомил почтеннейшего магистра Ван Дарена, что-де он, король уранийский, канцлер-магистр Ура, града Блистательного, и лорд-протектор всех земель, принявших его руку, денно и нощно беспокоится о благе каждого своего подданного, как и положено сюзерену. Однако даже ему, помазаннику Вырия Небесного, не дано вникать в подробности каждого убийства, происходящего на улицах города. На сей счет есть Магистрат, заведующий внутренними делами Ура. А у Магистрата есть и стража, и Палаты правосудия, и на крайний случай Второй Департамент, возглавляемый не абы кем, но вице-канцлером, наделенным самыми широкими полномочиями. С оным вице-канцлером эмиссару глубокочтимого ордена и надлежит обсудить все имеющие место быть казусы, включая вопрос о возможном участии братьев-экзекуторов в охоте на гнусного преступника и убийцу, окрещенного молвой Ренегатом…

В деталях и формулировках я мог ошибиться, но, даю руку на отсечение, в целом ответ звучал как-то так. Уверен я и в том, что, прежде чем королевский ответ покинул Монаршие Чертоги, его светлость Витар Дортмунд был уведомлен о необходимости под любым предлогом спровадить посланца Ван Дарена несолоно хлебавши. Но дабы не оскорбить орден, который (как бы то ни было) пользовался огромным уважением и влиянием во всем цивилизованном мире, а также не спровоцировать политический скандал, коего только и ждут политиканы из Лютеции, Сантагии, Тортар-Эреба и прочих государств-соседей, к горькой пилюле уместно приложить сладкую конфету — в виде головы Ренегата.