Теперь вы знаете, кто я. Том IV - Андрей Еслер

Он секунду постоял, пока его не толкнули в спину, подгоняя, и пошёл навстречу. Цепко осматриваясь по сторонам, отец хмурился. Мельком глянул на китайцев позади него, и его лицо тут же покраснело от гнева.

Но с каждым шагом Рэд как будто становился увереннее. Он выпрямился, вернул невозмутимое выражение лица, и даже связанные за спиной руки не давали повода для жалости. А когда бросил взгляд куда-то налево, быстро, едва заметно улыбнулся.

Я ждал его, сдерживая себя от порыва начать кровавую баню. Подойдя ко мне, отец долго смотрел мне в глаза. Не знаю, что он там пытался увидеть, но я, глядя в ответ, одновременно узнавал его и не узнавал. От Рэда веяло опасностью, он излучал её как будто на молекулярном уровне, что заставляло меня рефлекторно напрягаться. Таким отца я ещё не видел.

Тут Калум, стоящий рядом, нарушил священность момента, по-дурацки отдав честь, и замер с выпученными глазами.

— Вольно, солдат, — Рэд хмыкнул, оценив артистизм. Калум расплылся в улыбке и, взмахнув как будто из воздуха вынутым ножом, перерезал веревки, сдерживающие запястья отца. Тот потёр руки, после чего кивнул мне, выражаясь непонятно для китайцев и доброй части моего клана. — Можешь начинать.

Да, мой старик не растерял былых навыков.

— С удовольствием, — оскалился я, неосознанно дублируя выражение, промелькнувшее на лице отца.

Дождался, пока Рэд нырнёт в броневик.

— Обмен! — напомнил тот же спокойный китаец, уже переставая быть таковым. — Быстрее…

И тут же рывком прыгнул в сторону, уходя перекатом влево. Во лбу его соклановца, стоявшего позади, расцвело оперение стрелы, пробившей голову насквозь.

— Вот как, — не столько услышал, сколько прочитал по губам юркого Триадовца.

— Искусство войны, — я флегматично пожал плечами и трансформировал меч в руке.

Из моей ладони как будто вырос двуручный клинок причудливой формы, и, активировав портал, я прыжками через пространство устремился в рой пытающихся укрыться врагов. Сыпались стрелы, гремели выстрелы с обеих сторон, а я юлой крутился, полосуя всех вокруг.

Хотел добраться до говорливого китайца, но не успел: фанат Сунь-цзы вдруг покраснел от напряжения, присел и прыгнул по высокой дуге, улетая сразу на крышу соседнего здания, а уже с неё за пределы слоя.

Плюнув, принялся за других: обидно, что такой враг ушёл, но мы всё равно отпустили бы одного вестника, так почему бы и не его? Того, кто расскажет, что узкоглазым здесь не рады.

Вестника беды, вестника войны.

Триадовцы закончились неожиданно быстро. Я вытер мокрое лицо и только сейчас заметил, что вокруг меня разверзлось поле боли и крови: разрубленные тела, больше половины попросту расстрелянные эльфами. Стрелы торчали повсеместно из некогда живых людей. Сам я тоже перестарался, работал неаккуратно и теперь был весь в чужой крови, забрызганный в ней с ног до головы.Вынул застявшую в спине стрелу с белым оперением, покачав головой в сторону крыши, где Минерва бессильно разводила руками.И откуда они только берут перья? В такие моменты в голову приходят странные мысли.

Сплюнул солоноватую слюну, тяжело пошёл обратно к броневику. Из него как раз выбрался отец, с нечитаемым выражением смотревший на моё лицо, залитое кровью. Это продолжалось где-то с минуту, мы просто стояли и глядели друг на друга.

Клановые не понимали, что происходит, и только Калум наслаждался, давясь от сдерживаемого кулаком смеха, от чего вздрагивал и трясся.

— Сын, — с усилием выговорил Рэд.

— Отец, — так же ответил я.

Он первым разорвал зрительный контакт, не выдерживая и резко разворачиваясь к машине.

— Как тебе? — спросил я, смотря в его широкую спину. — Как тебе мой мир?…

Глава 16. Новый боец клана Экстра

Отец не повернулся, только было заметно, как напряглись мышцы спины, как будто перед броском. А потом он решительно дёрнул дверь броневика на себя, вернулся внутрь, уходя от ответа на заданный вопрос. Буквально.

Я повёл головой, резкими движениями потёр ладонями шею: не время размышлять о том, что там обо мне думает отец. Мы на вражеской территории рядом с кучей китайских трупов. Не стоит тут задерживаться.

Отец жив и отдалён от китайцев, точивших на меня не просто зуб, а всю челюсть — это главное. Теперь же необходимо как можно быстрее вернуться в комплекс. Однако к слову о трупах…

Я оглянулся, вспоминая про эссенции, но там уже и без меня успели об этом подумать: распинывая резаные части китайского отряда, Калум и ещё пара парней с контейнерами уже собирали наши заслуженные боевые трофеи. Кстати, ещё три рабочих машины в копилку. Целые, Райан будет рад.Трупы азиатов с отвращением пришлось собрать в кучу, чтобы полить из канистры и хорошо поджечь. Не стоит оставлять столько высокобелковой пищи местным голлумам. Пусть садятся на диету.

Как только завершился сбор, и я получил сообщение от Минервы, что все её эльфы ушли, назначил на новый транспорт по водителю, приказав ехать перед броневиком. Сам забрался на водительское сиденье своего маленького танка и понял, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Обернулся в салон: отец сидел за пассажирским местом во втором ряду и не сводил глаз с маленького бронированного окошечка. И вроде бы всё нормально, Калум ещё не вернулся, но… Стоп, а где мартышка?

Открыл дверцу, окликнул приближающегося довольного блондина, подбрасывающего на руке полные эсок контейнеры:

— Калум, а где?.. — начал было, но вдруг услышал приглушенные выстрелы и сопровождающий их писк.

Вся эта какофония доносилась откуда-то сзади, так что пришлось быстро выбираться со своего места и бежать к багажнику. Оглядевшись, чтобы никого поблизости не было, распахнул его, резко отскакивая, чтобы не словить случайную пулю.

В багажнике, больше похожем на рундук для контрабанды, тут же настала тишина, поэтому я рискнул осторожно туда заглянуть. Мои губы тут же дрогнули в улыбке от глубокой обиды в глазах Пятницы. Эта мартышка на меня реально дулась, вся всклоченная и объятая сизым туманом и запахом порохового выхлопа.

Но это длилось лишь мгновение, а потом обезьянка быстро выпрыгнула из багажника и полетела по салону в сторону только забравшегося в броневик Калума с явно недобрыми намерениями.

— Стоять! — рявкнул я, не собираясь проверять на помощнике, остались ли ещё патроны в магазине маленького обезьяньего пистолета.

Бросился к дверям, готовый хоть сам под эту пулю подставиться или пристрелить животное раньше, чем оно моего помощника, но замер, видя, как