Трактир «Разбитые надежды» - Владимир Свержин

– Нет, только с ним, – смиренный брат указал на чешуйчатого.

– Не очень-то и хотелось! – презрительно отворачиваясь, протянула она и выразительно посмотрела на Марата. По мнению девушки, лучшего доказательства ее правоты и быть не могло.

– Я скоро вернусь! – пообещал смущенный ученик Лешаги.

– Можешь не торопиться. Будешь хорошо себя вести и плясать на задних лапках, Настоятель тебе большую шоколадку пожалует! – отрезала девушка, всем своим видом показывая, что не нуждается в утешителях, да и вообще ни в ком не нуждается.

Драконид моментально припомнил всех прекрасных героинь прочитанных книг. Они точно вели себя как-то по-другому. Марат даже не нашел, что бы на это ответить девушке, и, печально махнув рукой, пошел за проводником, недоумевая, чем так разозлил Лилию.

* * *

Сохатый ждал его в кабинете, некогда принадлежавшем бессменному Майору, а до него, давно, еще в Тот День – генерал-майору.

– Проходи, садись, – он указал гостю на деревянный стул с вытертой до белизны некогда черной обивкой.

Чешуйчатый важно сложил руки за спиной, что, по его мнению, должно было придать ширину плечам и гордость осанке.

– Я постою, – он постарался скопировать жест Лешаги и упрямо чуть наклонил голову вперед, пристально глядя на собеседника.

– Как знаешь, – отец Настоятель смерил напыжившегося юнца равнодушным, чуть насмешливым взглядом. – Я хотел поговорить с тобой о друге.

– Я ничего не скажу вам! – горячо пообещал Марат. Под впечатлением речей Лилии он уже мысленно готовился принять неравный бой. Что бы там ни думала эта девчонка, кровь великих драконов текла в его жилах, и никогда ни один представитель их рода не стал бы «диковинной зверушкой».

– Разве я о чем-то спрашивал? – в глазах Сохатого блеснула искорка веселья.

– Но… как же… – юноша не скрывал разочарования.

– Да так. Ты, вероятно, думаешь, что попал в логово врага и сейчас тебя будут пытать? – спросил проницательный хозяин.

– А разве не так? – чешуйчатый исподлобья оглядел кабинет, точно ища подвох.

– Не так. Хотя, что греха таить, наши первые встречи с Лешагой дорого обошлись Монастырю.

– Монастырю?

– Ну да, – кивнул Сохатый. – А что тебя удивляет? В прежние времена я вместе с побратимом, мастером, обучившим Лешагу всему, что тот умеет, искал следы прежнего Шаолиня, но все впустую. Потом узнал, что он разрушен. И тогда я решил возродить его из пепла. Так птица феникс умирает и воскресает, объятая пламенем. Впрочем, ты вряд ли о них слышал.

– Я знаю, я читал! – возмутился Марат. – Раз в пять тысяч лет она делает себе погребальный костер, сгорает и вновь появляется, целая и невредимая, – и замер, пораженный. – Подождите, вы хотите сказать, что Шаолинь давно разрушен? Быть того не может!

– Уж точно не вам рассказывать, что может быть, а что нет. После Того Дня об этом никто в мире достоверно не знает. Но вместе с тем похвально, юноша, похвально. Начитанность вам к лицу.

Марат тут вспомнил пренебрежительное «зверек», брошенное Настоятелем совсем недавно. Нет, не похож был этот умудренный жизнью, сильный, ну совсем как Лешага, человек на того надменного и опасного хищника в тренировочном зале.

– Наша беда куда значительнее, чем прежде, – неспешно продолжал Красный. – Теперь не один только Шаолинь, весь мир в руинах. Мы должны по крупицам собрать прежнее воинское искусство, дабы обратить его на защиту всех живущих.

– Защиту всех живущих?! – о таком лицемерии драконид только читал в книгах. – Но вы же платите дань Темному Властелину! Позорную дань! – взвился Марат, нащупав слабину в рассуждениях собеседника.

– Древние говорили: мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться. Впрочем, я уже упоминал об этом. Да, ты прав, мы платим дань. И, хотя монастырский устав позволяет вступать в физический контакт с женщинами, делать это разрешено лишь для зачатия ребенка. Всякое неудачное соитие признается грехом и строго карается нарядами вне очереди. И все же это вынужденная мера. Дань, которую мы платим, терзает мне сердце не меньше, чем тебе, Лилии или Лешаге. Что поделаешь, враг все еще сильнее нас, и мы слишком мало знаем о нем, чтобы противостоять. Но мы здесь на самом острие, именно с нас, отсюда, – Сохатый хлопнул ладонью по столу, – начнется то сокрушительное наступление, которое низвергнет врага или, как ты его называешь, Темного Властелина. Следует ли говорить, что в этой непростой борьбе каждый настоящий воин стоит больше, чем такой же вес автоматных патронов. Твой друг и наставник – духовный сын моего побратима, а значит, и мне вроде как родня. Где же, как не здесь, его место. А если он придет вместе с Бурым, это вдохнет новые силы в монастырскую братию и приблизит нашу победу.

Марат слушал, затаив дыхание. Разворачивающаяся перед его глазами картина была трагична и возвышенна. Гордые, хоть и поверженные монахи копили силы и оружие для финальной битвы. Выходит, они трое, сами того не желая, действуют на руку врагу. Как нехорошо получилось! Он попытался вспомнить, случались ли в прежние времена такие казусы. Вроде бы случались – встречались на узкой дороге витязи, обменивались богатырскими ударами, а потом становились побратимами на всю жизнь.

«Когда Лешага с Бурым вернутся, надо будет объяснить им, в чем тут загвоздка», – подумал юнец.

В том, что Лешага вернется именно с Бурым, чешуйчатый не сомневался. Иначе просто быть не могло. Также не сомневался он и в намерении своего наставника уйти, куда глаза глядят. В какой-то трактир «Разбитые надежды», где якобы знают все и обо всем. Одно название чего стоит! Зачем что-то искать, когда вот оно, под самым носом. Сохатый умен, понимает, что его Лешага слушать не станет, просто из-за врожденного упрямства. Тут уж какой уродился. А его, Марата, быть может, и послушает, как-никак они теперь настоящие соратники.

Дверь кабинета приоткрылась, в нее проскользнул один из смиренных братьев. Он подошел к Настоятелю и что-то тихо прошептал на ухо.

– Погоди, я ненадолго, – скороговоркой бросил Сохатый, поднимаясь из-за стола. – Можешь, пока суд да дело, почитать какую-нибудь книгу, только прошу тебя, аккуратно.

Он быстрым шагом вышел из комнаты.

Драконид не заставил себя упрашивать, подошел к уставленному томами стеллажу и начал водить когтем по корешкам, нежно поглаживая старинные книги, словно пытаясь уловить таким образом содержание каждой из них.

– А это что? – он уставился на ребристую противопехотную гранату, стоявшую на полке. – Да это же… – не веря своим глазам, прошептал Марат. – Это же…

Конечно, гранаты он видел и прежде, даже в руках держал. Его внимание привлекло совсем иное – необычное кольцо из желтого металла, висевшее на запале. Такого он раньше не встречал, разве что в книге…

* * *

Брат Травник, возглавлявший посланную за Лешагой разведку, стоял перед Сохатым навытяжку, докладывая о результатах наблюдения.