Незримый мир. Противостояние - Егор Аянский

Удар!

Клоп отреагировал также, как отреагировал на меня короскорт, которого я пытался погладить, когда мы с Сычом проверяли мои новые способности. Здоровенное насекомое лишь на секунду развернулось, небрежно взглянуло на атаковавшую его самку, и снова переключилось на Лешего, так и не выпустив его

Чуда не произошло. Всепобеждающая любовь оказалась на этот раз в аутсайдерах.

Отпустить питомца на волю!

Связь со Скрю мгновенно оборвалась. Освобожденная короскортиха радостно закружила вокруг своего разъяренного муженька, но даже это не помогло. Создатель выигрывал у Купидона всухую, со счетом два-ноль.

— Слышь, Казанова летающий! — в сердцах заорал я. — Тебе подружку вернули! Очнись и займись делом!

— Ты там с кем болтаешь? — донесся удивленный голос Лешего.

— Ни с кем! — рявкнул я. — Попробуй отбежать по пещере дальше и полностью покинуть его зону агра. Не факт, что поможет, но вариантов у меня больше нет.

— Понял!

И вот это сработало. В какой-то момент Патриарх резко успокоился и медленно спланировал вниз. А уже через мгновение радостно приступил к любимому процессу и принялся ублажать единственную оставшуюся в живых подружку.

— Леший! Путь свободен!

— У меня всего двадцать секунд неуязвимости осталось! — донеслось издалека. — Не успеем.

Звучит, как очередная отмазка…

— Кончай языком трепать! Будь мужиком и прыгай!

Я уже слабо верил в то, что мне удастся его убедить совершить почти невозможное. Здоровый и крепкий агент секретной службы, словно ребенок, боялся высоты, и никак не мог доказать мне обратное.

Странно, но увидев его слабость, я вдруг снова почувствовал к нему расположение. Такой же человек, как и все, со своими заморочками и сложностями, разве что при должности. И так же, как остальные пытается казаться окружающим лучше, чем он есть.

— А-а-а… — синий шарик пролетел под самым потолком и грохнулся неподалеку от меня.

Да неужели⁈

Патриарх снова сагрился и отшвырнул возмущенную любовницу, но на этот раз охотник был умнее и сумел не дать зажать себя в угол. Уже через несколько секунд, Леший мчался по узкому проходу в тропики, сверкая пятками, а я еле поспевал за ним. Мифический босс остался позади и даже при своих могучих способностях, он все равно бы не смог разрыть пещеру быстрее, чем это могла ему позволить сделать Система.

Получилось!

Теперь оставалось решить еще одну проблему: как поднять этого акрофоба в небо, чтобы он все увидел своими глазами. Ведь даже если у меня и получится с ним взлететь, такого долгого путешествия он точно не переживет.

Стоп! А ведь на острове он совсем не боялся лазить по горам. И самолетом мы с ним тоже летали.

Хм…

— Ворон! А это действительно тропики! — Леший быстро пришел в себя и, как ни в чем не бывало, с интересом разглядывал залитые солнцем деревья. — Красота! На четвертый мир немного похоже.

— Ты бы поменьше болтал, — заметил я. — Тут вообще-то тоже мобы водятся.

— Какие? — он перевел взгляд на меня.

— Разные. Как минимум, я видел здоровенных крокодилов.

— Уровень? — на его лице снова появились уверенность и решимость.

— Думаю, где-то шестой. Короскортов они жрали поодиночке очень быстро, но вот с десятком уже не могли справится. Полезли наверх, там безопасно.

— Наверх? — охотник с сомнением посмотрел на меня. — В смысле на деревья?

— Да. По ним очень просто передвигаться.

— Ворон, — начал он. — Там в пещере… Когда ты мне сказал прыгать… Короче…

— Забей, — улыбнулся я. — У каждого свои фобии, я это прекрасно понимаю. Правда в Таиланде ты был немного другим.

— Это началось после моего провала с Кастором, — нехотя произнес он. — Беспокойные сны…

— Не надо, это слишком личное, — остановил я его.

— Я не к тому, Ворон. Просто если вдруг тебе однажды придется встретится с моими руководством, и вы начнете говорить обо мне…

— То я им ничего не скажу. Ты это от меня хотел услышать?

Леший смущенно кивнул и снова устремил глаза на верхушки баобабов:

— И куда мы по ним должны прийти?

— В паре километров отсюда есть здоровенный свинцовый метеорит. На нем не обитает никаких монстров, так что там мы спокойно можем попробовать взлететь в небо, и нам ничего не будет мешать.

Да, я над ним теперь слегка издевался, каюсь… Однако на этот раз мне не удалось его подколоть:

— Никуда лететь я не буду, не дождешься! — с этими словами он вынул из инвентаря небольшую раскладную треногу, посреди которой красовался белый треугольный кристалл.

Я уже видел похожую штуковину в Лазейке. Через нее альянс Кастора телепортировался в свой замок и обратно. Вариант Лешего был значительно меньше, но в ее назначении даже не приходилось сомневаться.

— И что дальше? — усмехнулся я.

— Ты доставишь эту штуку в небо и установишь неподалеку от стен крепости нашего врага.

— То есть ты хочешь попасть на вражескую базу телепортом? А разве Система тебе это позволит?

— В замок — нет, а под его стены легко, — уверенно кивнул охотник. — Если только прямо сейчас там не происходит осада, в чем я сильно сомневаюсь.

— Погоди, значит у нас есть шанс сражаться с ними на равных? Без полетов?

— Не все так просто, Ворон, — поморщился он. — По правилам Незримого мира, владеющий крепостью альянс может отправлять своих разведчиков во вражеский тыл с помощью этой штуковины. Но послать можно не более одной полной группы в шесть человек, и лишь один раз за межосадный период. В этом мире он составляет семьдесят два наших дня.

— Ясно, значит только одна разведка раз в два с половиной месяца и никакого штурма через телепорты?

— Вообще-то сроки осад могут сдвигаться, что решается только через большинство голосов лидеров расы. Однако необходимость заранее уведомить защищающуюся сторону, согласование и некоторые другие юридические тонкости делает эту процедуру довольно муторной.

Хм, интересно, кому захочется сознательно приближать войну?

— Ну так что? Доставишь ее наверх?

Я снова перевел взгляд на треногу, задумчиво ее осмотрел и огласил свой вердикт:

— Прости, но ничего не выйдет.

— Это еще почему? — опешил Леший.

— Потому… — я потянулся к телепортатору и провел рукой сквозь него. Как и остальные игровые предметы он был не приспособлен для контакта с призраками.

Челюсть охотника медленно поплыла вниз. Он завороженно разглядывал мою ладонь и никак не мог поверить собственным глазам:

— Но как?

— Как-то так… Одна из моих новых особенностей — полная невозможность взаимодействовать с чистыми объектами Системы: оружием ходоков, кольцами и прочей сопутствующей атрибутикой.

— А как же ты приручил Амура? — воскликнул он.

— Он живое существо, а не иллюзия, — терпеливо пояснил я. — Просто Создатель вшил ему программную оболочку в виде некой автономной подсистемы, которая меняет его свойства. Такая же стоит у ходоков и монстров. Кроме них есть еще объекты окружения, навроде деревьев, камней, или даже искусственных предметов, созданных из естественных материалов. С ними я тоже могу взаимодействовать, но только как обычный человек, без всяких игровых фишек. Убрать громадный строительный блок для дома в свой инвентарь я больше не способен, но вот опереться, или сесть на него — легко. Так что мир вокруг тебя не что иное, как самая настоящая реальность, просто дополненная выдумками могучей сущности, которая и изобрела Систему. Скажу больше: каждая раса ее видит по своему. Для нас — онлайн игра, для других — что-то свое, более понятное и привычное.

Леший ушел в глубокую перезагрузку. С минуту он рассеяно водил глазами по земле, а затем снова уставился на меня:

— Я ведь, как чувствовал, что ты мне не все тогда у обелиска сказал! Ты знаешь о Незримом мире намного больше, чем все остальные. И эта информация, тобой получена явно не опытным путем. Я ведь прав? Откуда тебе известно про «подсистемы»? Я вот такую теорию впервые слышу и для меня сейчас она звучит, как бред. Но я тебя знаю, Ворон. Очень хорошо знаю. Ты не стал бы просто так лгать, или говорить об этом, не имея весомых доказательств, которые бы смогли тебя убедить самого.

Я не стал отпираться:

— Конечно я не все тебе рассказал. Извини, но ты все еще не стал человеком, которому я готов полностью довериться. Справедливости ради — сейчас вообще нет таких людей, кроме моих родителей. Но они в Незримом мире новички, и уж точно не те, кто может на что-то влиять.