Зарождение - Дмитрий Чвилев

Парень, отползший в сторонку и окончательно избавившийся от завтрака, с трудом совладал с собой, отозвавшись на мой вопрос. Кое-как вытерев рот, компаньон медленно поднялся и, пошатываясь на ватных ногах, подошел ближе. Да уж, по колеру словно побелка на потолке — хоть хохломой расписывай. Сен, взяв себя в руки, принялся водить ладонями над бесчувственным телом.

Нахмурившись, он отрывисто выдал вердикт:

— Отравление. Яд. Магический. — И, продолжив тестирование, добавил: — Смертельная доза. Странно, как он вообще до сих пор жив. Большая часть видимо досталась старику. Держится еще. Сопротивляется. Если не найдем целителя в ближайшие полчаса — спасти не удастся.

Сплюнув, я выругался:

— Какого к чертям целителя в этой глуши.

Подбежал Макс и, присев рядом, принялся копаться в аптечке.

— Так! — начал отдавать команды я. — Введи ему новокаина и раствор адреналина. Их при змеиных укусах вкалывают. Будем надеяться, что сработает — авось яд растительно-животного происхождения, а не магический, синтезированный.

Сен, встрепенувшись, поправил:

— Природного. Это была школа природы. Отравляющий кулак или что-то подобное.

— Батю «на шашлыках» как-то раз отравить пытались, списав все на несчастный случай и укус то ли гадюки, то ли какой-то еще пакости. Хорошо, что доктор рядом оказался, с оглоблей в руках и пистолетом под мышкой. Принесли его — бледного, безвольного, обессиленного. Я у постели два дня ночевал, и с тех пор наизусть помню все эти чертовы названия. Ищи гепарин, аминазин и антиферментное что-то, чтобы яд разлагаться начал — контрикал, трасилол, овомин. И еще вроде бы витамин В1 да глюкозу. Там все это есть. Я в полевую аптечку отдельно еще кучу наименований докупал. И йод достань.

Зашуршав, компаньон начал выкладывать рядом с собой лекарства:

— Почти все нашел. Антиферментного нет.

— Ай и хрен бы с ним. Авось не загнется. Все равно не помню, сколько именно надо вкалывать. Аминазин на потом оставь, когда до замка доберемся. Сен, иди сюда.

Парень пододвинулся ко мне и застыл в ожидании. Вот это другое дело. Четкий, собранный. Не краснеет, никакого стеснения. Бледный, правда… ну да ладно. Пройдет. Боевое крещение прошел, как-никак.

— Ты когда-нибудь татуировки делал?

Сен недоуменно уставился на меня.

— Ну, рисунки на людях.

Компаньон отрицательно покачал головой. Макс тем временем, высунув язык от усердия, читал инструкцию к препаратам, выискивая дозировку.

— Чудесно! Значит сегодня научишься. Смотри, берешь вот этот вот пузырек… — я взял банку йода и ватку. — Смачиваешь вот эту белую тряпочку и рисуешь. Прямо на нем. Мы сейчас с Пирром его разденем, чтобы лечить удобнее было.

— Что рисовать? — непонимающе спросил Сен.

— Да что хочешь. Жидкость лечебная — в какую форму обличишь — неважно, — отмахнулся я. — Хоть волшебные письмена калякай, хоть зайчиков с лисичками.

Покосившись на нас, мимо протопал один из оборотней.

— Но лучше волчонков. Чтобы Вася не обиделся.

— Попробую магические знаки лечения и руны друидов от яда, — неуверенно произнес парень.

— Давай, давай. Вдруг сработает, — подбодрил я его. Макс тем временем наполнял уже второй шприц, выкладывая их по порядку применения.

— Пирр, раздевай брата! Будем колоть. В смысле — лечить, — я принял решение отвлечь парня, чтобы тот перестал думать о гибели отца.

К нам подошел невысокий коренастый мужчина и замер, почтительно держась на расстоянии. За моей спиной, как из-под земли, моментально возник Василий. Воин вздрогнул, но остался на месте.

— Мое имя — Ирван. Я командую этими людьми, господин. Вы спасли нас. Подлые трусы напали из засады, ударив магией. Сирдар не останется в долгу, господин, ведь вы спасли его дочь.

— Дочь? — удивился я.

— Мы сопровождали ее светлость в замок. Сирдара задержали дела, поэтому он, выделив нам охрану, отправился следом чуть позже, — пояснил Ирван.

— В кар-рете, — пояснил Василий.

— Какой карете? — совсем запутался я.

Вася молча указал рукой на крытую повозку, раскорячившуюся посреди дороги. Точно, совсем про нее забыл.

— Так вот из-за чего сыр-бор!

Из кареты, оглядевшись с опаской, вылезла служанка, а следом за ней — молодая испуганная девчушка, лет пятнадцати от роду. Тьфу ты, а я-то уже начал рассчитывать на взрослую красавицу…

— Твои коварные планы пошли крахом, о соблазнитель! — захихикал внутренний голос. — Придется действовать стандартными методами. Всех убить, девчонку в охапку и в леса. Выкуп потребуем.

— Собирайте раненых и уходим, — не обращая внимания на провокации, скомандовал я. — Доберемся до замка, больных сложим, отдохнем. Остальное потом. Убитых под вечер земле предадим, трофеи никуда не денутся.

Ирван и не подумал со мной спорить.

— Сделаем, господин.

* * *

В замок добрались на удивление быстро, наверное, потому, что раненых было всего трое: обоерукий боец, которого положили в повозку, да два бойца с малыми порезами. Ахающие на все лады Рози и Лера выбежали навстречу и принялись помогать.

Марта, увидев отсутствие мужа и заплаканного сына, все поняла и, сгорбившись, удалилась в здание. Пирр бросился за ней, что-то горячо крича и указывая на карету. Охнув, она припустила к повозке со всех ног и, увидев бессознательного двурукого воина, не сдержавшись, разрыдалась.

Дождавшись, пока все закончат обустраиваться и чуть отдохнут, я отдал приказ выставить дозорных и отрядить свободных воинов собирать трофеи. Хорошие клинки и доспехи в этом мире сильно ценились. Помимо того, необходимо было отловить разбежавшихся лошадей — первоначально оборонявшиеся были конными.

Восприняв мои указания как нечто само собой разумеющееся, командир людей и вожак оборотней начали напрягать своих подчиненных. Поднялась веселая суматоха, все активно задвигались: кто-то побежал за добычей, кто-то на стены в дозор.

— Заодно наших похороните, да врагов сожгите, — крикнул вдогонку я. — А то трупной заразы еще не хватало.

— Сделаем! Да, шеф! — хором раздалось мне в ответ.

— Как он? — подходя к двурукому мечнику, спросил я.

— Жив еще. Дышит, — ответил Сен, заканчивая рисунок. На теле раненого воина практически не осталось живого места: везде йодом были намалеваны магические символы. — Могучий организм. Сам борется хорошо. Но и господин Максимиллиан помог — лекарствами. Может и выкарабкается.

— Какой я тебе господин! Думай, что говоришь! — подходя, рявкнул Макс. — На ты давай. Мы вместе уже вон сколько пережили. Не смей господином выкать.

— Извините… извини, Максим, — смутился Сен. — Волнуюсь просто.