Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

Его величество кивнул и отпустил Кааврена взмахом руки. Тиаса не стал тратить время попусту, быстро покинул зал для аудиенций, возвратился в Крыло Императорской гвардии и приказал подать лошадь. После этого он попросил одного из гвардейцев выяснить, где разбил лагерь герцог Истменсуотча, а другому велел узнать, намерен ли герцог сегодня появиться на публике.

– Интересно, что вы об этом спрашиваете, капитан, – сказал один из гвардейцев, тощий драконлорд, отпрыск линии э'Терикс, которого при рождении нарекли исключительно неудачным именем Сержант, что приводило к бесконечному количеству недоразумений и путанице.

– А что тут особенно интересного?

– В общественных списках говорится, что он собирается выступить на открытии павильона Кайрана, которое, как вы знаете, состоится сегодня вечером. Более того, он поставил нас в известность о своих намерениях.

– И почему вам кажется это интересным, Сержант? Только покороче, пожалуйста, поскольку я ужасно спешу. Отправлюсь в путь, как только будет готова моя лошадь.

– Сделаю все, что в моих силах, чтобы вы остались довольны, капитан.

– Его высочество выполнил мою просьбу и сообщает нам обо всех своих появлениях на публике – я верно вас понял?

– Да, капитан.

– Он поставил нас в известность о том, что будет присутствовать на церемонии закладки павильона?

– Да, капитан.

– И не изменил своего намерения?

– Изменил, капитан.

– Как? Его высочество решил не выступать на церемонии?

– Да, капитан.

– Каким образом он поставил нас в известность о перемене своих планов?

– Сегодня утром гонец в его ливрее принес записку.

– Вы проверили печать?

– Да, капитан.

– И что?

– Это его печать.

– Он объяснил, почему решил не присутствовать на церемонии?

– Можно сказать и так, капитан.

– Я вас не понимаю.

– Капитан, его высочество утверждает, что неважно себя чувствует.

– Хм-м-м, – задумавшись, протянул Кааврен. – Очень хорошо.

И тут объявили, что лошадь Кааврена готова, оседлана, экипирована всем необходимым и стоит у двери, а Кааврена поджидает конюх, чтобы помочь ему взобраться в седло.

– Я вернусь сегодня вечером, друзья мои, – пообещал Кааврен. – Вы знаете свои обязанности, выполняйте их как полагается.

– Слушаемся, капитан, – ответили все присутствующие гвардейцы.

Кааврен поскакал с территории Крыла Императорской гвардии, чувствуя, как шпага хлопает по бедру. Он покинул дворец и, миновав Ворота Дракона, выехал из города, по пути размышляя о том, что же ему известно о его высочестве и как следует себя вести, чтобы отвергнуть или подтвердить подозрения, которые крепли в его сознании по мере того, как он продолжал мчаться вперед.

Между тем его высочество Адрон э'Кайран, герцог Истменсуотча, граф Корио и Скай; барон Рэдграунда, Тресли, Тубранча, Пепперфилда и Эрфина; рыцарь Орденов Кайрана, Лании и Зарики; имперский барон Нутфаунда, который стоял в своем шатре, служившем ему штабом и одновременно домом, гордо выпрямился, как и подобает наследнику трона от Дома Дракона и потомку линии э'Кайрана Дома Дракона, и сказал:

– Ерунда.

Его адъютант, которого звали Молрик э'Дриен, был прежде всего племянником Адрона, а во вторую очередь – симпатичным и честным молодым человеком, серьезно относившимся к своей должности.

– Я прошу вашу светлость обратить внимание на то, что вы обещали присутствовать там, не только потому что павильон будет назван в честь вашего предка, лорд-мэр Драгейры на вас рассчитывает и...

– Ерунда, – повторил лорд Адрон.

Молрик открыл рот, но Адрон повелительным жестом заставил его замолчать.

– Молодой человек, – промолвил принц, – я готов принять участие в сражении, войне, восстании, готов подвергнуться оскорблению и даже унижению, если мой долг заставит меня это сделать. Но мне не вынести шесть часов подряд бредни Калвора из Дрема, которого я уже слушал раньше. Его утомительное бормотание – поверь – вызывает у меня больше ночных кошмаров, чем пропущенный сигнал во время Битвы Архипелага. Нет уж. Я отправил свои извинения губернатору, поставил в известность Гвардию об изменении своего расписания и даже, если этот поступок будет иметь для меня отрицательные последствия в Залах Правосудия, принес свои абсолютно лживые сожаления так называемому поэту. Что сделано, то сделано; и обсуждать тут больше нечего.

Молрик, казалось, немного поколебался, прежде чем признать, что эта битва проиграна и следует беречь силы для будущих сражений, а затем выразил согласие, поклонившись своему повелителю.

– Что-нибудь еще? – спросил Адрон.

– Да, генерал, – ответил Молрик, показывая, что речь пойдет о военных проблемах.

– Ну?

– Послание от Турвии.

– И что она сообщает?

– Купила за три тысячи скакуна, как хотели ваша светлость. Все готово. Она спрашивает, следует ли расположить лошадей и снаряжение так, как объясняли ваша светлость.

Адрон задумался.

– Пока нет, – наконец принял он решение. – Напиши ей, чтобы она распределила лошадей по конюшням, а я поставлю ее в известность, когда их следует вывести на позиции.

– Очень хорошо, генерал. Нужно подготовить расписки на закупку и перевозку фуража на месяц для всех постов.

– Оставь мне, я подпишу их позднее. Что-нибудь еще?

– Нет, ваша светлость, – ответил Молрик с некоторым сожалением.

– Свободен, – сказал Адрон.

Молрик повернулся кругом и вполне по-военному покинул шатер. Адрон же возобновил занятие, которому предавался до прихода своего племянника. Во-первых, долго смотрел на маленький пурпурный камень, напоминающий гемму; Адрон держал его между большим и указательным пальцами. Во-вторых, созерцал длинный плоский кусок гладкого коричневого дерева, украшенного такими же камнями, которые образовывали необычный узор. Затем он взял шило, с его помощью проделал еще одно отверстие в дереве и вставил камень, что держал в руке. Отступив на несколько шагов, Адрон принялся рассматривать новый узор, потом неохотно кивнул и обратился к бумагам, оставленным Молриком.

Он все еще был занят скучным, но важным делом, когда у входа в шатер послышался хлопок в ладоши. Не поворачиваясь, Адрон спросил:

– Кто там?

– Дуртри, третий часовой Северного поста, генерал.

– Ну?

– Прибыл лорд Кааврен, капитан Гвардии Феникса, и просит у вас аудиенции.

– В самом деле? – проговорил Адрон, выглядывая из шатра. – Странно, что он так долго ждал. Сколько гвардейцев он привел с собой?