Конфедерация Метала - Вольден Потье

двадцать, с уменьшением возделываемой площади на пахотных землях и переездом крестьян ближе к городским стенам. Примерно пятая часть всего города проживала в самом нелицеприятном, слаборазвитом, с самодельной застройкой, незащищённом районе, который, при нападении врагов или природном катаклизме страдал самым первым. Такая ситуация стала повсеместной для всей Конфедерации. Многие винят в таком стечении обстоятельств пришедшие из империй технологии, а также централизацию власти с одной стороны, и распространение гильдий — с другой. Я же в этом винил войну, благодаря которой местные властители могли менять структуру и систему городской жизни, прикрываясь безопасностью. Само собой, городским внутри стен такая ситуация внушала спокойствие, ведь, в случае чего, основной удар будут принимать не они. А беднякам подобных районов за стенами о будущем думать некогда. Но и это, на самом деле, не самое страшное. Страшнее то, что в Совет начали пролезать на рассмотрение такие реформы и поправки, которые были сродни законам Бессмертия, с такими же вурдалакскими трактатами и упырьскими законами. И возникает такое чувство, будто никто этой схожести не замечает. Или не хочет замечать.

Встретившись с комрадами, мы направились в кабачок. К нам присоединился Черногоре, Злыня, Дубобит, Хорав и ещё один их общий друг, представившийся Синтемраком.

Мы рассказали им о произошедшем сегодня, о произошедшем вчера, о том, куда пропала безрукавка нашего рокера, о том, почему от нас воняет смрадом, о том, что нужно аккуратно добраться до нашей цели, не попавшись любовницам, о том, как в корчме желают Черногоре и о том, как в принципе мы проникли в город. И, конечно, о чёрном ходе.

- Да, нам тоже пришлось наплести подобное. - заявил Злыня.

- Они даже спрашивали, чего вы так долго ошиваетесь в городе. - добавил Черногоре. - Сказали найти вас, а то ребятки уже переживают.

- Боюсь, придётся им ещё и ночью попереживать, не дождавшись нашего выхода из города через их ворота. - ехидничал Дубобит.

Мы аккуратно прокрались через уже темнеющие улицы и переулки, дошли до прохода между деревьями, который охраняли два насаженных на пики сгнивших черепа, побродили по мёртвым указателям и вышли прямиком к зданию, больше похожему на лачугу, обмазанной смешанной с краской грязью, покрытой сверху до низу мхом, и с рогами топного монстра на карнизе над дверью. Дверь была овальной формы, с фиолетово-зелёной круглой ручкой. Вывеска стояла отдельно, в виде шестиугольного флага, на которой было написано: «У Соломертви». Буквы были выгравированы в форме чёрных костей, обвитых каким-то зелёным плющом, из которого росли ягоды, дикие фрукты и грибы. Окна были затемнены.

Мы вошли в эту лачужку. Пришлось чуть ли не на корточках пробираться, так как, помимо низкой двери, нас встретил полутораметровый в высоту пустой коридорчик, в котором, однако, перед дверью висел факел.

- Туда, собратья. - Синтемрак указал на пол впереди, прошёл вперёд и, вытащив складную ручку в полу, открыл проход вниз.

Тёмная лестница тоже была блекло раскрашена. Аккуратно спустившись, мы оказались в заставленном бочками, коробками и мешками помещении, похожем на погреб, но, при этом, середина была обставлена круглыми столиками из чёрного обсидиана и грязно-коричневой бронзы, и такого же цвета стульями. Столов было восемь штук, стоящих в особенном порядке: два перед нами, три за ними, дальше ещё два, и один перед барной стойкой, за которой стоял лысый трактирщик. За каждым столом было по три стула. Правый стол перед нами был занят тремя посетителями: двумя местными и одним рокером-психоделиком, которые о чём-то очень уж увлечённо болтали, настолько увлечённо, что даже не заметили нас. Также был занят стол перед баром, двумя иностранцами, один из которых походил на гражданина Культа Джа, а другой явно был жителем Электросоюза, оба просто смотрели на стол и не подавали никаких двигательных признаков.

Прислужников Метал-Бога, как это всегда бывало в питейных заведениях, не было, их заменяла аудио-система, новейшая супер-технология Электросоюза, которая выпускалась мануфактурным кооперативом «Летописец». Из её электрического звуковоспроизводства выходил заполняющий всё пространство стонер-метал. Вязкий, тягучий, и тяжёлый, он сам по себе уже вводил тебя в транс. Популярный жанр поклонения природе, в противовес Метал-Богу среди бунтующих Братьев, в таких малоизвестных притонах пользовался спросом ещё и за своё восхваление галлюциногенных снадобий.

- Соломертвь, Брат. - обратился к трактирщику (или как его назвать?) Синтемрак.

У Соломертви, помимо лысой головы, было также забито всё лицо. Помимо лица, трактирщика украшали разномастные татуировки от шеи до затылка и от плечей до кистей, вставленные кольца, штанги и гирьки в уши, нос, губы и брови, залитые краской глаза (левый красным, правый чёрным), по несколько колец на каждом пальце, разноцветно разукрашенные ногти, рубашка из мягкой клетчатой ткани, и кожаные штаны. В зубах он держал искривлённую трубку, из которой доносился запах травяной смеси, которую постоянно раскуривал и периодически делился с нами наёмник-бадман Микаа'ля.

Выдохнув в нашу сторону ядрёного запаха дымное кольцо, владелец низко ответил:

- Как обычно, Синтемрак?

- Не, не парься, это свои. Воители, проездом тут, хотят твоего фирмача.

Соломертвь пристально рассмотрел каждого из нас.

- Раньше путешествовали?

- И не только на грибнухе, но и на настойке. - отозвался Черногоре, которому в подтверждение помахали головами я, Злыня и Дубобит.

- А этот, с племенным? - указал взглядом владелец на Хорава и Чернижку, а затем уставился на Тёмногоня, немного растерялся от блеска косухи, но, покумекав, добавил: - И рокер?

- Мы за ними присмотрим. - ответил Синтемрак. - ребята воюют с нежитью, видали и не такое.

- То-то и оно. - владелец отплюнул попавшую в рот травку. - Переклинит чего в голове, причудится, что тут мертвецы бегают, и начнут дичь творить, оно мне надо?

- Брат, всё будет нормально, нас пятеро бывалых против трёх новичков. К тому же, Соломертвь, ты же меня знаешь. Я сколько раз ситтером был? Да притом при тебе, а?

Владелец всё ещё мешкался, покусывая свою трубку.

- А мы накинем дополнительно монет за приятную атмосферу твоего сейвспейса.

Грибник поразмышлял ещё с минуту в тишине, так как никто из нас не стал далее упрашивать, ведь все понимают риски. Затем он развернулся, открыл небольшой проход, который вёл в помещение ещё ниже, спустился туда, а вернулся с четырьмя бутылочками-пузырями по двести миллилитров. Пузыри имели, так сказать, узкую талию посередине, служившую в качестве