Броненосцы победы. Топи их всех! - Вячеслав Коротин

Вывод: ждём здесь. В Мозампо. Все разведывательные силы использовать на подступах к Цусиме.

Дьявол! Где же сейчас эти русские!?

В дверь салона постучали.

— Войдите.

Вошёл лейтенант Сайто и протянул адмиралу бумагу:

— Принята радиограмма.

"В 17.05 сегодня американский пассажирский пароход в ста пятидесяти милях восточнее Иваки наблюдал множество дымов движущихся на север. При попытке сблизиться был отогнан двухтрубным крейсером под русским флагом" — прочитал Тóго.

— Идите, лейтенант.

Легче не стало. Что это – русская эскадра? Или её имитация? Двухтрубный крейсер… Это могут быть только "Дмитрий Донской" или "Алмаз", остальные крейсера русских трёх- или четырёхтрубные. Но именно этот "Донской" та самая старая калоша, которая не особенно нужна в эскадренном сражении. А "Алмаз" – вообще яхта, не опасная даже для миноносца. Именно эти корабли и использовались бы для имитации прикрытия основных сил русских. Например, из группы транспортов или вспомогательных крейсеров. Скорее всего это блеф. А если нет? А если это и в самом деле основные силы русских? И я, получив такую информацию не отреагирую. А противник без боя пройдёт во Владивосток. Меня проведут во второй раз и об этом снова узнает весь мир. Нет, пассивно ждать, пока получу информацию о том, что русский флот входит в Цугару, а значит уже недосягаем, нельзя.

Но и уйти из Мозампо нельзя тоже. Если это, что весьма вероятно, блеф русских, и они пойдут Цусимским проливом… Это будет катастрофа. Прекращение поставок для армии на несколько дней или риск уничтожения грузов для маньчжурской армии.

А к русским прибывают в Маньчжурию по два корпуса в месяц. И теперь уже это кадровые части, которые на голову сильнее, чем те резервисты, с которыми приходилось иметь дело японской армии до этого времени. А с Балтики русские могут перегнать на Тихий океан ещё пару пусть и устаревших броненосцев, броненосцы береговой обороны и крейсера. Если на море сражение с русскими разыграется вничью, то даже эти никчёмные корабли могут сыграть решающую роль в судьбе войны.

Нужна победа. Победа решительная, чтобы Россия сама запросила мира. И решающую роль в этом должен сыграть именно флот. Флот! Чтобы армия не смела требовать себе максимум ассигнований. Япония – остров. И флот для Империи важнее, чем армия. Но это нужно доказать…

Возможности Империи вести войну практически исчерпаны. Необходимо как можно скорее заключать мир. И этот мир должен быть победоносным, иначе с таким внешним долгом, который повесила в военное время себе на шею Япония и без приобретений по результатам войны она становится страной-банкротом.

Адмирал надел мундир и отправился на мостик. Однако на полпути он внезапно остановился и стараясь не сорваться на бег пошёл к каюте своего начальника штаба.

— Карту! — чуть ли не закричал он, ворвавшись к контр-адмиралу Като.

Карта была немедленно разложена и Като с удивлением смотрел на командующего, которого никогда не видел в таком возбуждённом состоянии. Но он молча наблюдал за Тóго не пытаясь задавать какие либо вопросы.

— А ведь я кажется знаю, где русские, Томособуро, — поднял Тóго глаза от карты.

— Думаешь они всё-таки идут к Цугару?

— Нет конечно, это явная демонстрация. Смотри! — палец японского командующего упёрся в карту, — здесь их видели последний раз десять дней назад. Потом русские "пропали". Будь они в море их за это время наверняка кто-нибудь бы встретил. Делать огромный круг восточнее Японии Рожественский не посмел бы – весной с Тихим океаном шутки плохи, угольные погрузки во время шторма нереальны. Им необходима маневренная база для починки, встречи с владивостокскими крейсерами, подготовки к прорыву. Наверняка они стояли или даже до сих пор стоят здесь.

— Бонин? В пятистах милях от Токио?

— Дерзко, да? А чем они там рискуют? Телеграфной связи нет, бухта Ллойда с моря не просматривается, не допустить, чтобы местные рыбаки могли сообщить в Японию о нахождении русских очень легко. Торговые пути проходят в значительном удалении от островов.

— Но тогда необходимо…

— Что? Знаешь, самое печальное то, что это знание нам ничего не даёт. Ни-че-го! Мы ничего не можем предпринять.

— Но хотя бы разведку отрядом Дева.

— А если они разминуться ночью? Остаться в сражении без наших лучших лёгких крейсеров? Понимаешь, если бы я узнал о стоянке на Бонине через три дня – я бы несомненно отправил туда миноносцы для ночной атаки. А сейчас, даже точно зная, что русские ещё там я этого не сделаю. Они уже в любой момент могут сняться с якорей. И, не дай боги, повстречают днём наш отряд. Ведь без угольщика миноносцы туда не отправишь. И будет он уничтожен русскими. Так что даже миноносцы вернуться к бою не успеют. Возражать будешь?

— Нет пожалуй. Но неужели мы ничего не можем предпринять?

— Предложи.

— Да… Ничего в голову не идёт. А что с Цугару делать будем? Неужели никак не отреагируем.

— Да нет, кое-что сделать можно. Приготовь приказ срочно отправить туда с десяток малых миноносцев с минами на борту. Даже если там действительно пойдут транспорты, то им навстречу по течению можно будет пустить плавучие мины. А если мы всё-таки ошиблись, то крейсера и броненосцы русских, получив минные пробоины, далеко не уйдут. Хотя бы несколько.

— Так может и вспомогательные крейсера сюда, к Цусиме вернуть?

— Вот нет. А если это не блеф? Если русские действительно идут через Цугару? Или Лаперузовым проливом? Мне нужно узнать об этом не позже, чем за десять часов до их входа в проливы. Тогда я хотя бы у Владивостока успею их перехватить. По четыре вспомогательных крейсера там держать нужно обязательно, тем более, что здесь они особой погоды не сделают… Знаешь, а я даже догадываюсь о времени, когда русские попытаются форсировать пролив. И ближайшую неделю их можно не ждать. А вот потом, в течение недели-полутора, они наверняка придут.

— Исходя из чего такие смелые выводы?

— Просто исходя из того, что Рожественский не дурак. И зная о том, сколько у нас миноносцев он не полезет в пролив в полнолуние. Разве не так?

— Ну вообще-то ты прав, это было бы авантюрой.

— Вот именно, а ждать ещё месяц на Бонине – верх самонадеянности и неосторожности. Кстати, если на протяжении двух недель он не покажется, то обещаю, что рискну предпринять туда экспедицию. Но до этого, я уверен, не дойдёт. Через дней пять-десять мы получим известия о русской эскадре. Если я ошибаюсь, то сам подам в отставку как неспособный руководить флотом.

В общем ждём здесь. Терпим, готовимся и ждём.

Санкт-Петербург

Ирина Сергеевна слегка насмешливо смотрела на мужа. Уже бывали в их семейной жизни случаи, когда он пытался оспорить решение супруги, но ни к чему это как правило не приводило.