Дневники вампира. Голод - Лиза Джейн Смит

Зубы Викки громко щелкнули, когда Аларих взялся помогатьДику и Елене. Хрупкая девочка оказалась сильнее их всех, вместе взятых, и ееникак не удавалось угомонить. И тут Елена с облегчением услышала, как знакомыйголос у нее за спиной говорит:

— Викки, успокойся. Все в порядке. Просто расслабься.

Когда Стефан взял Викки за руку, стараясь ее успокоить,Елена рискнула ослабить хватку. Сначала показалось, что стратегия Стефанасработала. Скрюченные пальцы Викки разогнулись, и ее удалось оторвать отТайлера. Пока Стефан продолжал ее успокаивать, девочка вдруг обмякла, и ееглаза закрылись.

— Вот и хорошо. Ты чувствуешь себя очень усталой. Пораотправляться ко сну.

Но затем все опять рухнуло, и та Сила, которую применял кВикки Стефан, словно перестала действовать.

Глаза девочки широко распахнулись, но в них и в помине ненаблюдалось никакого сходства с глазами испуганного олененка, которые Еленавидела в столовой. Красные и безумные, они буквально пылали. Прорычав Стефанучто-то невнятное, Викки со свежими силами стала отбиваться.

Потребовались пятеро или шестеро человек, чтобы удерживатьВикки, пока кто-то не вызвал полицию. Елена оставалась рядом с ней,разговаривая с Викки, порой на нее крича, пока полиция, наконец, не прибыла.Никакие усилия Елены на Викки не подействовали.

Затем Елена отступила назад и в первый раз оглядела толпузевак. Бонни с открытым ртом стояла в первом ряду. Как и Кэролайн.

— Что случилось? — воскликнула Бонни, когда полицейскиеповолокли Викки прочь.

Елена, слегка задыхаясь, смахнула в сторону непокорную прядьволос.

— Она просто обезумела. Попыталась раздеть Тайлера.

Бонни поджала губы.

— Да, надо действительно обезуметь, чтобы на такоесподобиться. — Тут она повернула голову и одарила Кэролайнпрезрительно-самодовольной улыбкой.

Ноги Елены вдруг стали ватными, а руки затряслись.Почувствовав, как чья-то рука ее обнимает, она с благодарностью оперлась оСтефана. А затем тревожно на него посмотрела.

— Эпилептический припадок? — недоверчиво спросила Елена.

Стефан смотрел, как полиция уводит Викки по коридору. АларихЗальцман, по-прежнему выкрикивая инструкции, судя по всему, собрался отправитьсявместе с ней. Вся группа завернула за угол.

— Думаю, урока не будет, — подытожил Стефан. — Идем.

Они молча шли к пансионату, и каждый был погружен всобственные мысли. Хмурясь, Елена несколько раз взглянула на Стефана, нозаговорить она решилась, только когда они оказались наедине в его комнате.

— Стефан, что все это значит? Что случилось с Викки?

— Как раз об этом я и размышлял. Мне приходит в головуединственное объяснение, и оно заключается в том, что Викки по-прежнемуподвергается нападениям.

— Ты хочешь сказать, что Дамон все еще… о, боже мой! Ах,Стефан, мне нужно было дать ей немного вербены. Мне следовало понять…

— Это не изменило бы ситуацию. Поверь мне. — Еленаповернулась к двери, словно собираясь в ту же минуту последовать за Викки, ноСтефан нежно потянул ее назад. — Пойми, Елена, на некоторых людей можно влиятьс большей легкостью. Воля Викки никогда не была сильна. Теперь она всецелопринадлежит Дамону.

Елена медленно опустилась на кровать.

— Но тогда… тогда никто не может ничего с этим поделать?Скажи мне, Стефан, кем она теперь стала… она вроде тебя с Дамоном?

— Зависит от обстоятельств. — Стефан говорил негромко,ровным голосом. — Это не просто вопрос того, сколько крови она теряет. Длязавершения перемены Викки нужна кровь Дамона в ее венах. В ином случае онапросто закончит, как мистер Таннер. Станет опустошенной, использованной.Мертвой.

Елена перевела дух. Вообще-то она намеревалась задать ещеодин вопрос. Она уже давно собиралась спросить об этом Стефана.

— Послушай, Стефан, когда ты заговорил с Викки, мне поначалупоказалось, что все сработало. Ты ведь использовал с ней Силу, разве не так?

— Да.

— Но потом она опять просто взбесилась. Я хочу сказать…Стефан, ведь с тобой все в порядке, правда? Твои Силы к тебе вернулись?

Стефан не ответил. Но его молчания было Елене вполнедостаточно.

— Стефан, почему ты мне не расскажешь? Что случилось? — Онавстала с кровати и опустилась перед ним на колени, так что Стефан был вынужденна нее смотреть.

— Мне потребуется определенное время, чтобы восстановиться,только и всего. Пусть тебя это не волнует.

— Но я действительно беспокоюсь. Мы ничего не можемподелать?

— Нет, — помотал головой Стефан.

Но глаз он по-прежнему не поднимал.

Волна страха буквально окатила Елену.

— Господи, — прошептала она, выпрямляясь. Затем Елена опятьпотянулась к Стефану, пытаясь взять его за руки. — Стефан, послушай меня.

— Нет, Елена. Нет. Разве ты не понимаешь? Это опасно. Опаснодля нас обоих, но особенно для тебя. Это может тебя убить… или еще того хуже.

— Только если ты потеряешь контроль, — напомнила Елена. — Аты его не потеряешь. Поцелуй меня.

— Нет, — снова повторил Стефан. А затем, уже не так резко,добавил: — Сегодня, как только стемнеет, я отправлюсь на охоту.

— Разве это одно и то же? — спросила Елена, заранее знаяответ. Силу давала именно человеческая кровь. — Ах, Стефан, пожалуйста. Разветы не видишь, что я этого хочу? Разве ты сам этого не хочешь?

— Так нечестно, — вымолвил Стефан, отводя в сторонуизмученные глаза. — Ты сама знаешь, что это не одно и то же. Ты знаешь,сколько… — и он снова от нее отвернулся, сжимая кулаки.

— Тогда почему бы и нет? Пойми, Стефан, мне нужно… — Еленане смогла закончить.

Она не могла объяснить Стефану, в чем она нуждалась, какуюпотребность в близости с ним она испытывала. Елене требовалось снова вспомнить,как это было у нее со Стефаном, стереть воспоминание о том танце во сне, когдаДамон крепко ее обнимал.

— Мне нужно, чтобы мы снова были вместе, — прошептала она.

Стефан отворачивался и качал головой.

— Хорошо, — прошептала Елена, ощущая, как ее омывает волнагорестного страха, пока ей приходилось признавать свое поражение.