Души в клочья - Ника Смелая

— Говорят, что Фракия прислала Его Величеству какую-то бумагу о перемирии! Войны не будет! Радость-то какая! — всплеснула девушка руками. — Ах да, и дикейцы те вернулись. Видимо, не зря этого блондина-менталиста все так нахваливают. Честно признаться, я его вообще за сильного высшего не считала. И как ему удалось решить вопрос? Ума не приложу…

— Они в порядке? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения. — Наши друзья из Дикеи. С ними всё хорошо?

— Какие ж они друзья? Поди, решили себе за помощь что-то драгоценное выменять…

— Ты не ответила. — Я сжала шёлковый платок в нетерпении.

— Тот, что здоровее, — да. А вот брату его досталось шибко. Живого места нет. Сама видела, как его тот бугай с коня снимал. Сам-то блондин еле ноги переставляет. Смотреть жалко. А ещё диал называется. — Иви махнула рукой, давая понять, что, как бы умён Люций ни был, на неё это впечатления не производило.

У меня же душа была не на месте. Высшие — маги. Заживление любых ран для них — элементарное дело. Как так вышло, что принц, будучи раненным, не активировал регенерацию? И что вообще произошло там, у границы?

— А теперь все собрались в главном приёмном зале. Обсуждают успех поездки нашего принца и что-то там, связанное с перемирием с Фракией.

Я услышала щебетание служанки.

— Я иду туда. — Я поднялась с места и хотела уже выйти в коридор, но, бросив мимолётный взгляд на себя в зеркало, остолбенела.

На шее до сих пор виднелись уже заживающие синяки. Те, что на запястьях, были скрыты, благодаря длинным рукавам и брачному украшению, но парочка прямо над ключицами смотрелась ужасно. Разве могла я заявиться в главный зал в таком виде?

Наспех накинула первый попавшийся под руку платок и заторопилась вниз по лестнице. Сердце колотилось как ненормальное. Живой. Мой сказочник.

Двери в зал были открыты, поэтому я как можно незаметнее проскользнула внутрь. Стараясь ничем не выдать своего присутствия, спряталась за одной из колонн и стала рассматривать присутствующих. А народа здесь было много: правитель с супругой восседали на небольшом пьедестале в дальнем конце зала, целая толпа придворных-диалов и даже несколько дам, Филипп и… братья-дикейцы.

Стоило мне увидеть Люция, как сердце пропустило удар. Выглядел он и правда неважно: бледный, под глазами синяки, из-под камзола виднеются бинты, стоит неуверенно, но взгляд решительный. Будто ищет кого-то среди присутствующих.

«Стоит ли надеяться, что меня?» — промелькнула шальная мысль, но я тут же отогнала её прочь.

Свекровь сидела ни жива ни мертва. То и дело поджимала губы, будто очень злилась на что-то, и переводила взгляд с сына на Люция и обратно. Супруг тоже не выглядел счастливым и по виду напоминал каменное изваяние. Сложно было угадать, о чём он думал.

— Должен признать, что, когда вы предложили свою помощь, я был очень рад, но особых надежд не питал. Теперь же, имея на руках договор о мирном сосуществовании от Фракии сроком на двадцать лет, я стал иначе смотреть на менталистов. Люций… — обратился правитель к наследному принцу Дикеи. — Спасибо тебе, мой мальчик. Проси что угодно. Если это в моих силах, я непременно исполню твоё желание.

Алмор-старший не без усилий поклонился Его Величеству.

— Благодарю. У меня действительно есть просьба, но она личного характера, поэтому озвучить её я хотел бы вам лично при закрытых дверях. — Голос его был слабым, и я плохо слышала, что он сказал дальше.

Нужно подойти поближе. Меня словно магнитом тянуло к диалу. К тому, на кого я даже смотреть не имела права, после того что натворила. Мало того что чужая жена, так ещё и использовала его в своих целях, убедив, что этого никогда не было.

— Ладно, личное позже. Но я уже сейчас хотел бы что-то тебе подарить. Ты не женат, а Ипервория славится своими красавицами. Как только поправишься, выбирай любую себе в наложницы. А там, кто ж его знает, может, и в жёны её возьмёшь. И тебе услада, и нам радость получить дополнительную связь с Дикеей.

Я незаметно подошла поближе, чтобы лучше слышать, о чём идёт речь. Сказанное правителем неприятно кольнуло слух.

— Ваше Величество, премного благодарен, но в моём теперешнем состоянии никакая красавица мне не… — начал Люций, но, найдя меня взглядом, словно остолбенел, а затем продолжил на выдохе: — Нужна. — Он потряс головой, будто прогоняя наваждение, и продолжил: — Не отказался бы от небольшого запаса берита, чтобы восполнить резерв. Всё, что израсходую, верну вдвойне, можете быть уверены.

— Супруг, принц пострадал, отстаивая интересы нашей страны. Мы должны, по крайней мере, как следует о нём позаботиться, — подала голос моя свекровь. Она явно что-то задумала, по лицу было видно, что предложила женщина это не по доброте душевной. — Пусть одна из придворных девушек обработает его раны, пока регенерация не сработает как следует.

Я успела с облегчением выдохнуть. Ничего сложного или компрометирующего в этом не было. Подумаешь, сменить бинты и обработать раны. Любая служанка справилась бы.

— Отнесёмся к этому со всей серьёзностью. Предлагаю отправить принцессу. Разве это не докажет нашего расположения к тем, кто так нас выручил?

После этих слов Фипилл заметно напрягся и хотел уже ответить матери, но его перебил Люций.

— Не стоит, мне не впервой. Справлюсь и сам. Зачем благородной даме марать руки?

— Воля твоя, но моё предложение в силе до самого твоего отъезда. Подумай хорошенько. А теперь… — Свёкор обратился к остальным присутствующим. — Давайте праздновать. Ни в чём себе не отказывайте, дамы и господа. Мы же с вашего позволения ненадолго вас покинем.

Только сейчас я заметила, что в зале накрыли небольшой фуршет, и теперь слуги предлагали министрам и их дамам закуски и напитки. Правитель поднялся со своего места и, подав руку супруге, вышел из зала. Филипп, что всё это время молча стоял возле трона отца, в два шага оказался рядом со мной.

— Радуйся, жена, — процедил он сквозь зубы. — Конфликт разрешён. Все счастливы. — Мужчина кинул полный ненависти взгляд на дикейцев, отчего Дуэйн чуть ли не ощерился в ответ. — Дай-ка гляну на то, что мешает мне провести с тобой очередную ночь.

Муж настолько быстро сорвал с моей шеи платок, что я даже возразить не успела. Филипп по-хозяйски задрал мой подбородок, рассматривая синяки на шее, довольно ухмыляясь.

Если до этого Люций выглядел нездорово, то теперь и вовсе стал мертвенно-бледен,