Серебряная рука - Стивен Рэй Лоухед

— Да причем здесь юг?! Начинать надо здесь, только немного на другом месте.

— А какая разница? — спросил он угрюмо.

Я повернулся к озеру. Мое внутреннее зрение пробудилось, и я увидел крепость; я увидел, где она должна стоять.

— На озере, да. Но не здесь. Там.

— Ты сумасшедший.

— Возможно. — Я пошел к воде.

— Прямо в озере?

— Это будет кранног, — объяснил я. — Постройка на искусственном острове из камня и дерева…

— Я знаю, что такое кранног, — нетерпеливо перебил Лью. — Подумай сам: мы не можем построить жалкую хижину, а ты говоришь об искусственном острове!

Его слова как-то воздействовали на мое внутреннее зрение, и я увидел кранног таким, каким он будет.

— Речь не только о крепости. Я вижу город.

Действительно, крепость, которую я видел, была никак не меньше Сихарта. В центре озера стоял не один остров, а группа островов, соединенных мостами и дамбами; вместе они образовывали большую крепость, каэр, построенный на воде: круглые жилища из плетеных прутьев, частоколы, зернохранилища, склады, а на холме в середине центрального острова огромный зал вождя. Из очагов над кухнями вился дым, в загонах — овцы, коровы и свиньи, а в долине — распаханные поля со всходами. Десятки больших и маленьких лодок сновали вокруг острова, дети купались и играли, а женщины полоскали белье и ловили рыбу на мелководье.

Я все это видел; я видел даже больше. И я рассказал все Лью.

— Хотелось бы и мне на это посмотреть, — протянул он, и я почувствовал, как горечь отпускает его, уходит на дно души.

Лью взял камень, спустился к берегу озера и швырнул его в воду. Я услышал всплеск.

— Там! — воскликнул он. — Я заложил начало. Как мы назовем твой водяной город?

— А ты уже назвал, — сказал я, спускаясь к самой воде. — Динас Дур — Водный город — пусть так и называется.

Лью понравилось название, и он бросил в озеро еще один камень.

— Так начинается Динас Дур, — торжественно произнес он.

— Воистину, надеюсь, что Многоодаренный Дагда пошлет нам лодку, иначе нам не управиться.

— Одной лодки будет мало. Нужны строители, мастера, много. Это будет замечательный город, брат. Убежище для многих, и маяк на севере для всего Альбиона.

Некоторое время мы сидели на каменистом берегу озера, обсуждая, как будет строиться кранног. Я описал способы строительства, достоинства озерной крепости в трудные времена, и возможные недостатки, которых надо бы избежать.

Лью внимательно слушал меня, а потом встал и сказал:

— Тут не обойдешься рыбкой, корнями и птичками. Люди, делающие тяжелую работу, должны получать мясо, иначе откуда сила?

— Что ты предлагаешь?

— Поискать хорошие молодые ясени и сделать несколько копий, чтобы я мог охотиться, — ответил он. — Здесь в лесу полно дичи — надо только добыть ее.

— Да, но как же ты… — начал я.

Он прервал меня.

— Знаю, о чем ты подумал. Ската учила нас, что человек, умеющий сражаться только одной рукой, — это половина воина. На Инис Скай мы научились владеть одинаково обеими руками.

— Я в тебе не сомневался.

— Надо бы попрактиковаться, — с сомнением произнес он, — но, думаю, я вспомню, чему меня учили.

— А чем ты собираешься рубить молодой ясень? — поинтересовался я.

— Не проблема, — ответил он. — Тут на вершине хребта и на склонах полно кремня. Можно скребки делать, топоры или наконечники для копий — камня на все хватит.

Следующий день мы провели, собирая и раскалывая кремень, чтобы сделать необходимые инструменты. Работать на ощупь оказалось легче, чем я предполагал, и вскоре я научился делать каменные лезвия, такие же острые, хотя и не такие прочные, как железные. Кожаных ремешков, чтобы привязать грубые лезвия к дереву, у нас не было, но я использовал нитки с краев наших плащей. Сплетаешь нити тройками, а потом еще раз: три такие тройки вполне сносно держат наконечники.

Пока я плел веревки, Лью подыскивал рукоять для топора. Для этого сгодилась крепкая дубовая палка, а я привязал к ней кремневое лезвие. Лью попробовал топор в деле и заявил:

— Годится. Теперь можно подобрать древко для копья.

— Вдоль восточного края хребта этого добра полно, — сказал я ему.

— Ты что, видел?

— Нет, но там много ясеня.

Лью не было до вечера, зато вернулся он не с одним-двумя, а с шестью прекрасными стволами молодого ясеня. Четыре были свежими, а два — сухими, он вырвал их с корнем на склоне. Он поработал над ними кремневым скребком, который я сделал именно для этого. Из одного ствола получился отличный посох, длиннее тех, которыми я пользовался раньше, и полегче. Слепому барду с таким управляться даже лучше.

— Рябинового посоха не нашел, — сказал Лью. — Придется обойтись таким, пока не найдется что-нибудь более подходящее.

Я провел руками по гладкому дереву. Лью хорошо поработал над ним — придал удобную форму и сгладил неровности.

— Ты отлично справился, Лью. Меня этот посох вполне устраивает. Никакого другого мне не надо.

На следующий день, пока Лью обрабатывал древко для копья, я изготовил наконечник и сплел еще один ремешок, чтобы связать его. Закончили мы только к вечеру.

— Завтра у нас будет мясо, — заявил Лью, пережевывая корень мальвы. — Жаль, соли нет.

— Мы слишком далеко от моря, но в здешних лесах много пряных трав. Я соберу немного, пока тебя нет.

— И огонь разведи. Я вернусь с ужином, — заверил он.

Он сдержал обещание, но принес не кабана или оленя, а только белку. Лью был недоволен охотой и проворчал, что лучше бы потратил время на рыбалку.

— Олени слишком быстрые, — бормотал он, пока мы ждали, пока белка поджарится. — Они не подпустили меня на бросок. Без лошади их не добыть. А кабаны для пешего охотника слишком опасны. — Он подумал и решил: — Оленя или кабана можно добыть только с дерева. Пожалуй, я так и сделаю. Посижу над звериной тропой и подожду.

— Ты лучше найди тропу, по которой они на водопой ходят, — посоветовал я. — Любая дичь на этой стороне хребта рано или поздно пойдет к озеру пить. Вот там и сделай