Последний инженер - Евгения Мелемина

Опьянение это делало Карагу собранным и уверенным, а Белому очень кстати развязало язык.

Внутри кольца проживало гулкое, глубокое эхо. Шаги обоих отдавались с невероятной отчетливостью. Белый выбрал место и привалился к стене, вытянув ноги.

– Время еще есть? – деловито спросил он.

– Да, – ответил Карага. – Рассказывай.

Ему все еще не верилось. Наверняка Белый сейчас все объяснит: может, «Шершни» добрались до фабрики, и Эвил организовал побег Кали, а саму фабрику разрушил. Может, фабрику необходимо было разрушить, и Кали просто забыла предупредить, но вскоре появится в новом месте и все разъяснит…

– Я думаю, Инженер собирает своих людей, и ее не было в списках, – сказал Белый.

– Каких еще людей? Кто собирает?

– Я не знаю, – раздраженно ответил Белый, – мне не сообщили. Паренек спросил, гожусь я на что-нибудь или нет, я сказал – нет, я развалина без зарядного устройства… Он сказал: ну и ладно, Инженеру дерьма не надо.

– Кто сказал? – не понял Карага.

Ему словно ваты в голову натолкали. Любая мысль доходила не сразу и упиралась в глухую стену непонимания. Ничего не стыковалось. Ничего не объяснялось.

– Ты тупой, – беззлобно констатировал Белый, глухо кашляя в руку. – Паренек в цепях. После твоего ухода он там всем заправлял. Ну не могу же я его знать лучше, чем ты!

– Мать твою перемотать! – заревел Карага. – Ты можешь нормально объяснять или у тебя все мозги переплавились?

Белый помолчал, запрокинув голову. Синеватый отблеск Спирали беспощадно вычертил разорванные черты его лица. Карага, глядя на него, тоже примолк.

– Я-то всего хотел – умереть, – сказал Белый. – Сложно, что ли? Повернись, говорит, не люблю я вам в глаза смотреть… и всадил мне в спину чертову железяку. Зараза, маленький, а сильный.

– Эвил где? – сообразив, о ком шла речь, спросил Карага.

– Собирался уйти с ним. Кинул что-то в сумку и ушел. Устраиваться на новую работу.

– Чего?

– Устраиваться на новую работу, – терпеливо повторил Белый. – Он так сказал.

– К Инженеру?

До Караги наконец дошло. Вдруг моментально сошлись в целую картину маленькие детальки, до сих пор лежащие разрозненно и никакой ценности не представлявшие. Эвил, годами выбивавший разрешение на работу над зарядными устройствами и меха-реконструкциями и так и не получивший ни малейшего послабления.

Кенни, меха-подражатель, над которым неумело поработал кто-то неизвестный, тщательно наладив пусть и медленную, но меха-регенерацию.

Эвил так усердно разубеждал Карагу в том, что Инженер существует…

– Надо узнать, кто мне подсунул этого Кенни, – сказал Карага, вдруг поняв, что сам лично притащил к Эвилу посланца Инженера, – почему меня не насторожило, что выбирать тогда не из кого было? Две унылые курицы и этот парень, который брыкался как по-писаному… конечно же, я выбрал парня. Черт… А я его еще расхваливал, дурак такой. Кстати, Эвил мне за него так и не заплатил.

– Так, – пробормотал Белый, собираясь с мыслями. – Что еще тебе нужно знать? Они ничего не смогли забрать с собой, Кали подключила взрывные устройства, и времени оставалось в обрез…

– Это она лабораторию грохнула, чтобы Эвил ее Инженеру не сдал, – догадался Карага. – Ты-то зачем оттуда вылез, если умереть хотел?

– Инстинкт, – коротко ответил Белый, – сам понимаешь. Одно дело – сдержаться, когда тебя вручную убивают, а другое – сидеть и ждать взрыва. Крэйт, – переменил он тон, – ты понимаешь, что произошло?

– Да, – после короткого раздумья ответил Карага. – Эвила и Кенни я, положим, найду и каждого в уроборос сверну, это вопрос решенный. Но я не восстановлю утерянного, и никто не восстановит. Это конец всех меха, и теперь уже не прогноз, а настоящий дождичек в четверг… Судя по взрыву, все оборудование разнесло в крупу. Наши микрочипы больше не работают, наши документы и регистрации наших домов недействительны и считаются теперь пустующим жильем. Наши банковские карты, имена, страховки, счета – все это обнулится со дня на день. Ладно, – он помотал головой, отгоняя мрачные мысли, – что уж горевать о труса́х, которые по течению уплыли… история есть история. Ни разу не случилось еще так, чтобы кто-то в безопасности отсиделся. Сегодня нас, завтра других, послезавтра третьих. Я не милитарист, но теперь жалею, что мы сидели сложа ручки и ждали у моря теплой погоды. Надо было наштамповать армс-меха, зарядных устройств… получилась бы целая армия, хрен был кто подступился.

Он примолк, вдруг вспомнив, что совсем недавно слышал такие же слова от Эвила.

– Не злись на нее, – вдруг сказал Белый. – Она правильно нас сдерживала. Представь: армия, захват власти, со временем снова легализовали бы реконструкции, снова перенаселение, снова друг друга жрать бы начали… Все по тем же рельсам. Тут уж либо нас в жертву, либо всю планету. Людям бессмертие не к лицу, слишком много потребляют. Хамство, конечно…

Карага посмотрел на часы.

– Что-то я упустил, – признался он, предпочитая не отвечать на рассуждения Белого, – что-то в голове вертится, а припомнить не могу…

Он поднял голову и озабоченно посмотрел на плотную пульсирующую ауру Спирали. Аура по-прежнему держалась слишком высоко, хотя и опускалась уже вниз, чтобы в конце цикла пропитать энергией давно неподвижные кольца.

В конце коридора наконец-то раздались шаги, тяжелые и будто липнущие.

Приближалась темная, с металлическими отблесками, фигура.

Карага загородил собой Белого и замер в ожидании.

– Капитан Ледчек, – сказал он, когда Ледчек выступил из полутьмы на освещенный ломким светом участок, – сегодня ты точно спасешь мир от инопланетного вторжения.

Дюк на сарказм внимания не обратил. Он внимательно вглядывался в Белого, не поднимая забрала шлема. Помимо шлема и обычной формы «Шершней» на нем был смонтирован экзоскелет, а грудь и руки защищал слоями наложенный панцирь. К бедру капитана пристегнут был нож, к правому предплечью – разрядник «Шторм». На левом Карага с неприятным холодком в горле опознал оружие эпохи конструкта, почти музейную редкость, компактного «Шустрилу», неизвестно откуда взявшегося в арсенале «Шершней».

Эта дрянь способна была превратить меха в кровавое крошево.

– Террориста я привел, – сказал Карага. – Но мирно мы не договоримся, да?

Вместо ответа Дюк вынул и продемонстрировал ему лист с фотороботом подозреваемого.

– Прости, Крэйт, – хрипло проговорил Белый, – так получилось.

Карага вскинул руки, все еще надеясь на переговоры.

– Подожди, капитан, – стараясь быть убедительным, сказал он. – Это не намеренный обман. Произошла ошибка.

Дюк смял полупластиковый лист в плотный комок и разжал пальцы. Комок упал на землю и легонько подпрыгнул.