Хозяин теней 6 - Екатерина Насута

— Конечно. Приносите записку от главы вашего рода, что он против.

Издевается, скотина.

— Правда, не всякую записку примут. К кому-то прислушаются, а кому-то и откажут, сославшись на внутренние правила школы и обязательность прохождения процедуры.

Понятно. И тут выбирают, с кем и как дружить. Что тоже вполне логично.

— Как правило, школам достаётся право изучать дар мелкого дворянства или вот… отдельных талантов. Как раз такие таланты и вызывают интерес. У каждого в этой системе есть свои… покупатели. Конечно, чаще речь идёт уже о студентах, но перспективного ученика, тем паче если считается он безродным, не оставят без внимания.

Не хватало!

А вот об этом меня как-то и не предупредили. Забыли? Выпустили из виду?

— И поэтому вы пытались запугать мою сестру?

— Не запугать. Что вы… так, проявить некоторую настойчивость. Сильный человек не поддастся.

— А слабый?

— А слабому лучше найти себе сильного покровителя.

Откровенно.

И настолько, что даже и возразить нечего. Да и не хочется, потому что прав он. Тут вам не там. Хотя и в моём мире слабых сжирали сильные. Пусть дело и не о людях, а о компаниях, но разница невелика.

Может, я бы возразил или даже поспорил, но почувствовал, как Тьма дёргает поводок.

— Есть, — я вскочил на ноги. — Что-то есть… и не так далеко. Если напрямик…

— Отлично, — Шувалова не пришлось уговаривать. Он и Татьяне руку протянул. И вот что-то подсказывало, что эта его любезность — лишь смена стратегии. О дружбе у Шувалова представления весьма своеобразные. Татьяна тоже поняла всё правильно и встала, опираясь на ладонь Николя. А подняв пиджак, протянула его Шувалову.

— Благодарю.

Мы с Тьмой принюхивались. Это… это как бриз с моря в жаркую погоду, лёгкий, едва уловимый ветерок, который касается раскалённой кожи, обещая облегчение. И хочется тянуться за ним, и Тьма готова, но сдерживается, хотя ей и тяжко.

Надеюсь, это именно то, что мы искали.

— Нам туда… я вперёд пойду. Метелька, давай рядом. Тань, присмотришь за Тимохой…

Призрака я отзову, пусть лучше вокруг снуёт, приглядывает, чтобы ещё какая тварь не сунулась.

— Никит, Яр… Дима…

— Замыкающими, — спокойно продолжил Шувалов. — Я пойду в арьергарде.

— Ага… — Орлов встал. — Только это… я ни фигища не вижу. Ты говорил, что тут туман, но чтоб прямо такой… вообще ни зги! Яр?

— Согласен. У нас как от болота бывает, особенно по осени, тогда тоже вон белое всё и не видать, но этот ещё плотнее.

— Дим?

— Трава. Слева. Справа. Везде трава. И небо, — сухо и кратко описал Шувалов-младший, кажется, в присутствии отца не желавший лишний раз рот раскрывать.

— А ты уже бывал тут? — поинтересовался Орлов.

— Нет.

— Мне, как и вашему отцу, представлялось, что Дмитрий слишком юн. Да и… для вас это место чуждо, вам наверняка неуютно.

— Ещё бы. Когда ничего не видать, то оно страсть до чего неуютно! — подтвердил Орлов.

— Вот… а вот для тех, кто обладает сродственным даром оно наоборот, напитано силой. Но эту проблему мы решим. Позвольте какую-нибудь вашу вещь? Лучше, если не металлическую. Хорошо бы костяную, но вряд ли вы носите…

— Пойдёт? — Орлов вытащил из кармана нечто мелкое и мохнатое, точнее когда-то мохнатое, но теперь слегка облезшее.

— Чудесно? Кроличья лапка?

— Ну… на удачу, — Орлов смутился.

— Не сомневаюсь. В учёбе удача весьма важна…

Шли мы неспешно, будто по парку, а я не мог отделаться от мысли, что в любой момент это везение может закончится.

— А у вас, Ярослав?

— Пойдёт? — Демидов вытащил из-под гимнастёрки веревочку, на которой висел коготь. — Медвежий. С моего первого медведя… тоже на удачу…

— И руны на нём для неё же? Нет, подобные вещи лучше не использовать. И в чужие руки не давайте.

— Бабушка так же говорила.

— Разумная женщина.

— Во! Пуговица! — Демидов сунул руку в карман. — Костяная вроде… нашёл по дороге, а пуговицу найти — это к счастью.

— В вашем случае определенно. Будьте добры, подержите… — Шувалов протянул Яру трость, а сам зажал в одном кулаке кроличью лапку, а в другом — пуговицу. Я ощутил движение силы, короткие вспышки её, но и только. — Прошу. Плетение, конечно, на скорую руку, продержится недолго, но за час ручаюсь. Надеюсь, хватит…

— О! — Орлов стиснул лапку в руке. — Точно! Трава…

— Сав? — Метелька покосился на Шувалова.

— Извини. Я так не умею.

— Погодите, — Шувалов пошарил по карманам. — Точно помню… да, вот. Коготь ворона. И перо есть. Прямо по заказу. Николай Степанович? Вам ведь тоже?

— Буду благодарен, — сухо и строго ответил Николя.

— А откуда у вас коготь ворона? — Орлов подпрыгивал, стараясь в прыжке разглядеть побольше.

— Тоже нашёл…

— На удачу? — не удержался я.

— Да нет. Скорее в запас. В работе хорошего артефактора многое может пригодиться. А красивый коготь ворона не так просто и найти. С перьями полегче, но в лавках постоянно пытаются то грачиные подсунуть, то вороньи. Посему постарайтесь не потерять.

— И там трава! И там! — Орлов крутился и тыкал пальцами в стороны.

— Угу! — радостно отвечал ему Тимоха.

Я лишь покачал головой.

Трава.

И тени в ней. Пока мелкие, юркие, которые заставляли Бучу выгибать спину и шипеть, выражая недовольство, но охотиться она не рисковала. А вот Призрак пару поймал. Но это ерунда… а вот там, в вышине, скользили другие. И ещё недавно их не было.

— Стоит прибавить шагу, — я глянул на небо. — Твари собираются.

— Согласен.

— А вы… ваша сила тут работает?

— Работает. Но из некромантов не самые лучшие охотники получаются. Мы скорее с материей работаем. Свойства вот ощущаем и прочее. Кладбище, если встретим, упокоить смогу. Или поднять. В зависимости от того, что в данный момент нужно… и да, продолжая беседу, — Шувалов трость отобрал и ткнул в спину Орлова, который нагнулся и что-то там пытался разглядеть в траве. — Этот мир насыщен энергией, которая способна усилить дар…

Димка тихонько застонал от этакой перспективы.

— … именно поэтому мы стараемся воздерживаться от посещений.

— И что теперь? Мне придётся уйти из гимназии? Уехать домой? — он явно совсем пал духом, если решился спросить.

— Боюсь… нет. Двигаемся, молодые люди… не отвлекаемся, если не хотим стать кормом для тварей. Не стоит обманываться окружающим спокойствием.

Прав.

Раз-два-три-четыре-пять… твари в небе выписывали круги, постепенно снижаясь.

— У меня была мысль увезти тебя в поместье, но… — Шувалов поморщился. — Видимо, эта дрянь влияет на мышление куда серьёзней, чем мне представлялось. Извините, Николай Степанович, как-то выпустил из виду ваш совет… а здесь воздух иной. Дышится… хорошо дышится.

Ну хоть кому-то хорошо.

Как по мне воздух сделался тяжёлым,