Конан и награда наемника - Ник Эндрюс

Северянин посмотрел на Селену. Ее кожа неестественно побелела, рот был чуть приоткрыт, дыхание слабое. Схватив девушку за плечи, варвар хорошенько встряхнул хрупкое тело. Это не помогло. Голова и руки бедняжки бессильно повисли. Пришлось прибегнуть к более жестким мерам. Конан нанес несколько ударов ладонью по щекам Селены, и волшебница очнулась. Она задышала гораздо чаще, не спеша села и непонимающе взглянула на Конана.

— Что ты делаешь? — изумленно вымолвила Селена.

В ее голосе чувствовалось раздражение, а в глазах читалась печаль и разочарование. Свет костра позволял киммерийцу хорошо рассмотреть девушку. Только сейчас на щеках красавицы появился знакомый румянец. Охранники с интересом наблюдали за развитием событий. «Барсы» прекрасно слышали каждое слово.

— Очень сожалею, — проговорил киммериец. — Но Исайбу показалось…

— Вы прервали такой сон! — с тоской произнесла волшебница.

Тяжело вздохнув, она снова легла, укрывшись плащом северянина.

— Расскажи, — попросил варвар.

— Зачем? — Селена улыбнулась. — Лучше я еще посплю. До восхода осталось не больше колокола. Небо уже розовеет.

— С чего ты взяла? — пожал плечами Конан. — Я ничего не вижу.

— Тебе не хватает воображения, — со странным смешком заметила женщина.

— Не упрямься, — более настойчиво проговорил киммериец.

— Хорошо, — смягчилась волшебница. — Мне приснился бог…

— Какой? — удивился северянин.

— Не знаю, — ответила девушка, не открывая глаз. — Молодой, красивый и очень добрый. Его голос лился, словно журчание родника в лесу. Он нежно взял меня за руку и повел по своему царству. Там были исполинские деревья, благоухающие цветы, олени, не боящиеся человека. Птицы садились богу на плечо и заливались переливчатыми трелями, маленькие зверьки ели из рук, а зайчата терлись о ноги. Мы вышли на тропинку, и вскоре я увидела чудесный хрустальный дворец. Истинное совершенство! Высокие башенки, десятки колонн, балкончиков, изящные линии окон. А какие там были фонтаны! Струи воды поднимались на двадцать локтей вверх и рассыпались тысячами сверкающих капель. Бог вел меня к воротам. Оставалось сделать лишь несколько шагов… Из-за вас я теперь никогда не узнаю, что находилось внутри дворца…

— И это к лучшему, — мгновенно отреагировал варвар.

Он обернулся к шемитам, сидевшим у костра, и громко крикнул:

— Поднимайте Хасана и Угриса, пусть немедленно проверят посты!

Много времени на это не ушло. Стражи располагались не так уж далеко от лагеря, и хотя охранники менялись совсем недавно, никто из шемитов спорить с Конаном не посмел. Отряд находится в чужой деревне, и здесь может случиться все, что угодно! Взяв пятерку бойцов, сотник скрылся во мраке ночи.

— Зачем ты разбудил людей? — спросила Селена. — Это ведь просто сон.

— Вот мы сейчас и проверим, — бесстрастно возразил северянин.

Спать волшебница уже больше не хотела. Она поднялась, осмотрелась по сторонам и, наклонившись к Исайбу, тихо сказала

— Проводи меня.

Догадаться, куда ушла девушка, можно было и без подсказок. С некоторых пор Селена перестала стесняться своего телохранителя — безопасность гораздо важнее. Тем более, что шемит никогда не проявлял ни малейших эмоций. Женщины его словно не интересовали. Главное — это защитить волшебницу от любых опасностей.

Вскоре Селена и ее преданный спутник вернулись. Почти тут же из темноты вынырнули «барсы». На лице Хасана читалась озабоченность. Подойдя вплотную к варвару, сотник проговорил:

— Мы не нашли двоих человек. Поискали вокруг дома — все напрасно. Я пошлю Угриса проверить территорию у храма.

— Не надо, — вымолвил Конан — Ты их уже не найдешь.

— Если они убиты, я вырежу всю деревню, — зло произнес шемит.

— Не торопись, — остановил «барса» киммериец. — Действовать сгоряча нельзя, дождемся утра. Пусть Самду объяснит случившееся. А сейчас верни охранников в лагерь. Не хочу, чтобы кто-нибудь еще пропал!

Почти тотчас появились Аджа и Валер. Наемников разбудил поднятый шум. Никто из солдат уже не спал. С новой силой вспыхнул огонь в костре. Сухая трава сгорает быстро, зато дает высокое яркое пламя.

— А ведь я предупреждал, — негромко заметил кушит. — Вот только никто не хотел меня слушать.

— О чем ты? — не понял аквилонец.

— Это странная деревня, — сказал чернокожий наемник. — Люди ведут себя слишком необычно. Ни одно племя не может выжить, если не будет защищаться. Их храм тоже вызывает подозрения. А откуда у них такие огромные запасы еды?..

— Ясно, — оборвал товарища Валер, — пора убираться отсюда.

— Двинемся сразу же с восходом солнца, — спокойно произнес северянин.

* * *

Стоило небу слегка порозоветь на восходе, как «барсы» начали собираться в путь. Позавтракали они еще в темноте. Забросив мешки и сумки за спину, солдаты ждали приказа на выдвижение. По лагерю нервно прохаживался Хасан. Сотник не желал мириться с потерей двух бойцов. Если бы не варвар, «барс» давно бы перевернул весь Могамлиб. Но вот на улице показалась фигура человека в длинном одеянии. Он шел неторопливо, гордо, уверено.

— Это вождь? — нетерпеливо спросил Хасан.

— Не знаю, — ответил Конан. — Все самталы на одно лицо.

Не стесняясь волшебницы, шемит зло выругался. Воин очень нервничал и постоянно хватался за рукоять меча. Киммериец опасался, что в порыве гнева сотник зарубит несчастного.

Местных жителей на улицах становилось все больше и больше. Толпа росла на глазах. Число самталов перевалило за две сотни — и кто знает, что спрятано под их длинными одеждами. Северянин в знак внимания поднял левую руку. «Барсы» тотчас заняли оборонительную позицию.

— С чем связана такая враждебность? — поинтересовался приблизившийся Самду. — Мы пришли попрощаться с гостями.

— У нас исчезли два человека, — пояснил варвар.

— Они не исчезли, — бесстрастно сказал вождь. — Два ваших воина изъявили желание остаться в Могамлибе навсегда. Им понравились наши обычаи…

— Ложь! — не удержался от резкой реплики Хасан. — Мои люди не способны на такое предательство.

Конан внимательно смотрел на реакцию самтала. В темных зрачках полное спокойствие. Мужчина развернулся к толпе и жестом подозвал кого-то к себе. Два человека направились к лагерю шемитов. Они остановились рядом с Самду, и киммериец сразу заметил, что у них более светлая кожа, чем у всех прочих.

— Наши новые братья сами все расскажут, — вымолвил вождь. — Покажите свои лица.

Мужчины сняли платки, и «барсы» увидели потерявшихся товарищей. Потупив взор, один из них проговорил:

— Прости, Хасан. Мы устали от походов, сражений, крови и постоянной вражды. Здесь такая жизнь, к которой стремится любой человек. Мир, покой, сытость! Если хотите, присоединяйтесь к нам.