Дракон мелового периода - Анна Гурова

Овчарка была уже близко. Наверно, так ходит человек, забравшийся в волчью шкуру. В ее повадках не было ничего звериного, и взгляд был совершенно разумный – спокойный, уверенный, иронический.

Джеф напряг все мышцы и глубоко вздохнул – Овчарка остановилась, открыла пасть... и посмотрела на меня.

«Давай!» – сказал ее взгляд. Этот безмолвный приказ как будто отпустил во мне невидимую пружину. Разум, воля – все мгновенно исчезло, сменившись бездумной кровожадностью. Я кинулась на Джефа, чтобы вцепиться в шею.

Потом была вспышка боли и черного огня, и больше ничего не осталось.

Следующие несколько секунд выпали из памяти. Я очнулась, лежа на песке, а метрах в трех от меня кипело побоище. Лицо дико болело, рот закрывался с трудом – похоже, мне свернули челюсть; желудок скручивали мучительные голодные судороги, но никаких признаков чужой воли я в себе больше не ощущала. С поля битвы неслись свирепое рычание, вопли и хрип. Джеф, выпучив глаза и оскалившись, держал оборотня за горло, а оборотень выл, хрипел и превращался.

– Когда нечто... хочет вкрасться в доверие... – долетали до меня отрывистые фразы... – Оно принимает знакомый облик...

– Эзергиль! – завопила я, разглядев наконец, кого он душит. – Не убивай ее! Отпусти! Это же Эзергиль!

– Это... уже... не Эзергиль... – прохрипел Джеф. Длинные черные ногти впивались ему в запястья. Эзергиль пыталась освободиться.

– Я не виновата! – выкрикнула она, когда Джеф на миг ослабил хватку.

– Это никого не волнует. – Джеф сильнее сжал горло оборотня. – Я вижу твою сущность. Я сниму с тебя искусственные личности, слой за слоем, а то, что останется... Лицо Эзергили вдруг перекосила жуткая улыбка, и оно стало чернеть. Через несколько мгновений Эзергили не осталось. Только существо с черной маской вместо лица, под которой разгоралось зеленоватое свечение. Из глазниц из-за ушей, из шеи полезли прозрачные зеленые световые жгуты. Их становилось все больше как будто под черной маской скрывалась медуза. Извиваясь и скручиваясь, они набросились на Джефа, как плотоядные лианы. Но навстречу им вылетели точно такие же световые бичи. Джеф и Эзергиль выглядели, как коралловые рыбки, бьющиеся в щупальцах актинии. Джеф по-прежнему держал Эзергиль за горло, она пыталась оторвать от себя его руки, а вокруг плясало зеленое пламя. Казалось, земля трескается под ударами этих огненных бичей. Сияние стало нестерпимо ярким, и я зажмурилась, чтобы не ослепнуть.

Когда я открыла глаза, зеленое пламя уже погасло. Джеф стоял, наклонившись, и тяжело дышал. На дороге, не подавая признаков жизни, лежала Эзергиль. Меня начала бить запоздалая дрожь. Осторожно подкравшись, я посмотрела Эзергили в лицо, надеясь, что все-таки это не она. Джеф не воспрепятствовал.

– Она умерла? – прошептала я.

– Не знаю. – устало ответил Джеф. – Это уже неважно.

– Это Эзергиль?

– Отчасти.

– А оборотень? Овчарка? Черное лицо, зеленые огни?

– Вот что бывает с теми. – наставительно сказал Джеф. – кто в одиночку шастает по чужим доменам. Кто-то поймал твою подругу, подчинил своей воле и сделал оборотнем. На ее месте могла быть ты.

– Еще чего! – надменно фыркнула я.

– Ладно, не о том речь. Главное – мы победили. – отдышавшись, сказал Джеф. – Я их всех перехитрил. Я ведь знал, что ты на меня набросишься. Это такой вампиризм, обращенный против конкретной цели, в данном случае – против меня. Я и сам такое умею делать. Знаешь, в чем прикол? Как только в желудок попадает хоть какая-то пища, ты сразу исцеляешься.

– То есть ты мог снять заклятие еще в вагончике, но не стал? – дошло до меня. – Ну ты и экстремал!

– Просто не люблю неожиданностей. – пожал плечами Джеф. – Если бы я снял с тебя заклятие в вагончике, враги придумали бы что-нибудь другое.

– А ты предпочел просто свернуть мне челюсть. – я потрогала подбородок. – Блин, как больно-то!

– Если вернешься домой, что-нибудь съешь, и больше не будет никаких вампирских проявлений, даже во сне.

– Спасибо за совет. – сказала я, отметив слова если.

Эзергиль валялась на дорожке труп трупом.

Джеф критически осмотрел дело своих рук. Он все еще был мокрым и бледным, но я видела как он собой доволен.

– Последний штрих. – сказал он, как будто чтп то вспомнив. – У тебя нет ручки или фломастера?

Меня все еще колотило. Я дрожащими руками покопалась в рюкзаке.

– Только синий маркер. Подойдет?

– Супер. Дай сюда.

Джеф взял у меня маркер, наклонился над телом Эзергили и быстро написал у нее на лбу три латинские буквы – J, A, F.

– Это еще зачем?

– Роспись мастера. – хищно усмехнулся он. – Личная печать. Возможно, потом узнаешь, зачем. А теперь. – сказал он, возвращая мне маркер. – когда защита уничтожена и путь свободен...

– …Идем скорее в библиотеку! – подхватила я. Мы с Джефом переглянулись и радостно расхохотались. А потом, оставив на дороге поверженного оборотня, быстрым шагом двинулись к библиотеке.