Ловушка - Виктор Костенко

— Именно так все и происходит! Как ты не поймешь! Ты виновен в случившемся не больше, чем я и Скворец. Мы выжили и виним себя, что не смогли спасти остальных. Если бы мы погибли, разве все было бы иначе?

— Нет. — Белов сдался. — Но именно поэтому я и создаю новую Зону, чтобы в ней никто не умирал от случайностей! — Белов стукнул кулаком по столу.

— Это правильные побуждения. Как думаешь, Белозеров одобрил бы твои действия?

— Долгое время патрон был главным в «Долге». С тех пор Белозеров сильно изменился, постарел, что ли. Однажды он пропал. Установка его поглотила. Мы решили, что он погиб. Эта чертова установка никому радости не принесла и не принесет.

— Белый, ты совершишь ошибку, если запустишь установку. — Лист посмотрел в глаза капитану.

— Я знаю, но ничего не могу сделать. Белозерова не вернуть. Он смог бы разрулить даже эту безнадежную ситуацию. А я не могу развернуться и пойти в другую сторону. Что подумают обо мне остальные? Я главный в «Долге», меня должны слушать и уважать!

— Если ты не станешь запускать установку, уважение к тебе только возрастет. А управляемой Зоны создать нельзя! Тот, кто создал эту Зону, наверняка хотел ею управлять. И что в итоге получилось?

— Думаешь, если создать новую и более мощную Зону, она выйдет из-под контроля?

— Я уверен в этом! — Лист закрыл глаза.

* * *

— Я только одного понять не могу, зачем Сидорович послал вас к Рублеву, который еще и Винт? — спросил я Скворца.

— Наверное, из-за выгоды. Сидорович получит свой кусок. Я думаю, что в этом деле главный — Рублев. Это он все придумал. А мы и даже сам торговец — только пешки в его игре, но Сидорович об этом, должно быть, даже не подозревает, — сказал Скворец.

— Разобрался? — спросил я, наклонившись над Программистом, который с восходом солнца продолжил изучение плана выжигателя.

— В общих чертах. Смотри, вот эти антенны излучают волны. — Программист указал на схематические обозначения антенн. — В этой установке их заменяют небольшие трубки, которые проводят звук, распространяя волны. И если положить артефакт вот здесь, у основания труб, то волны будут поглощаться им. Думаю, так. — Программист посмотрел на меня.

— Главное — не ошибиться… Погоди, и ты так долго это высматривал! — удивился я.

— Это только со стороны все кажется простым, а на самом деле попробуй разберись! — возразил Программист.

— Хорошо! Кто запустит аномалию — мы решили. А кто будет осуществлять остальную часть плана? — спросил я.

— Нам нужен опытный сталкер, — заметила девушка и посмотрела на Скворца, который сверлил взглядом потолок.

Он понял, что это его имеют в виду, и повернулся к нам:

— Чуть что — так сразу я! — возмутился он.

— Извини, но у тебя опыта больше, чем у всех нас, вместе взятых, — возразила девушка.

— Опыта больше — это еще ничего не значит. Обойти аномалию — это одно дело, а по установкам лазить с непонятным артефактом — здесь опыт вряд ли может помочь.

— Согласен, — сказал Программист. — Я сделаю это!

— Молодежи — зеленый свет! — сказал Скворец. — Тем более что если ничего не выйдет, то и жалеть не придется о том, что не того выбрали.

— Если все закончится хорошо, что делать будешь? — спросил я Скворца.

— Вернусь на Кордон. И буду жить там до глубокой старости в соседстве со слепыми псами и кабанами. Но в первую очередь — набью морду Сидоровичу! И буду прав!

Программист оторвался от изучения чертежей и сказал:

— Чувствуете? Пол начал дрожать.

— Неужели запустили установку? — спросила девушка.

— Почему нет? Запуск сегодня, но точного времени никто не сказал, — заметил я. — Нужно готовиться.

— Вернуть бы оружие! — мечтательно сказал Скворец.

— Было бы неплохо, — согласилась девушка.

В комнату вошел Кулак. За его спиной стояли два долговца. Мамедов подал им знак рукой, и они согласно кивнули. Я понял, что эти долговцы — наши союзники, поэтому с ними проблем не будет.

— На выход, — сказал Кулак.

Он открыл кодовый замок камеры Скворца и Мамедова, а потом и наш. Программист заблаговременно свернул чертеж и спрятал его за пазухой. Первыми вышли Скворец и Мамедов, потом я с Программистом, Дарья оказалась последней. Нам по очереди связали руки. Хорошо, что у меня был припрятан нож. Один из долговцев вышел из комнаты, и мы колонной пошли за ним. Цепочку замыкал Кулак, а перед ним стал еще один долговец. Мы прошли по коридору прямо, свернули влево и направились к установке, но только не тем путем, каким пробирались с Программистом. Там оказалась дверь. Шедший впереди долговец открыл ее, и мы вышли в то же помещение, только с другой стороны. Вниз вела обычная винтовая лестница. По мере того как мы спускались, у Скворца все больше отвисала челюсть.

— Это сколько денег пошло, чтобы это все построить? — спросил он.

— Не твоя забота, — послышался голос Кулака.

— Крыса, ты у меня еще попрыгаешь! — прошипел Скворец.

— Чего? — не расслышал слов Скворца Кулак.

— Забота, говорю, не моя.

Долговец, который шел впереди, улыбнулся, ведь он хорошо расслышал слова Скворца. Кулака, видно, в группировке недолюбливали, а он по простоте душевной этого даже не замечал.

В этом гигантском вертикальном тоннеле было довольно темно. Но когда мы дошли до самого низа, то заметили, что вверху ярко светит нечто. Что это такое, ни я, ни Программист так и не разобрались, да и не смогли бы этого сделать. Нас вывели на ровную площадку возле пульта установки. Под ногами негромко отзывалась решетчатая поверхность напольного покрытия. Из чего здесь сделан пол, тоже было непонятно. В первый раз мы его не заметили, а может, это сделали после того, как мы с Программистом приходили сюда.

Долговец впереди нашего конвоя остановился, мы тоже притормозили. Замыкающий конвоир повернулся к установке, мы поступили так же. Кулак повертел головой и направился к установке.

— Была бы моя воля, я ее по-другому использовал бы, — заметил он.

Долговец рассматривал кнопки и рычаги пульта управления. Скворец как-то странно посмотрел на него.

* * *

Белов поднялся со своего кресла.

— Если ты этого действительно хочешь — возьми. — Он протянул Листу пульт управления.

Сталкер взял пульт. Было необычно держать в руках то, что могло управлять аномалией. Проблема заключалась в том, что Лист не представлял, как им пользоваться. Белов знал, но молчал. Он смотрел на Листа и о чем-то думал.

— Для меня этот пульт — что китайская грамота, — заметил Лист.

— Тогда зачем ты хотел его украсть?