Тварь из бездны - Виктор Ночкин

— А если бы эти дурацкие гномы меня не интересовали?

Девушка смешно сморщила носик, наблюдая за реакцией солдата. Видя, что Ральк потупился, она быстро добавила:

— Я непременно помолюсь за всех гномов Мира. Ведь если бы не они, мы могли бы не встретиться, правда? Нет, неправда! Мы должны были встретиться все равно! Потому что твой колдун прав — все в Мире связано. И я должна была повстречать тебя. И раз уж для этого понадобились гномы, то они есть на свете!

И расхохоталась. Ральку тоже стало весело.

* * *

Потом они гуляли по набережной — не спеша, как положено гулять по набережной. Правда, время было раннее, дамы и кавалеры еще не появились, но это и к лучшему — Ральк и Сирина прекрасно себя чувствовали вдвоем. Он рассказывал, она слушала. Изредка просила уточнить детали. Почему-то с Сириной Ральк не ощущал потребности привирать, он без прикрас рассказывал о службе в горах Фенады, в стране камней, о гномах, изгнанных оттуда на север… И еще — о Геве, своей родине. Там все по-другому, там всегда война… Города управляются графами, и всегда кто-нибудь с кем-то воюет.

Потом они остановились у собора, Сирина показывала Ральку витражи, водила вокруг здания, подробно рассказывала истории, которым посвящено изображение вот на том окне, и на вот этом… а если пройти туда, за угол, то… А он удивлялся, что прожил в Верне столько лет, но ни разу не останавливался, чтобы полюбоваться этой красотой. Вернский собор по праву гордился великолепными витражами, здесь было о чем поговорить, было, чему удивиться. Время пролетело незаметно, и Ральк с Сириной опомнились только когда часы пробили три пополудни. Сирина позвала Ралька пообедать у них, тот сперва отнекивался, мол, ему еще собраться в караул… но проводить девушку домой все же было необходимо, так что они отправились к Торкеру, пока дошли, дело уже было к четырем… Торкер как раз садился обедать… да и небо опять нахмурилось, пошел дождь. Словом, Ральк довольно легко дал себя уговорить. Терена водрузила на стол тот самый кувшин с остатками красного сургуча на горлышке, Ральк слабо протестовал, но Торкер объявил:

— Ты как хочешь, а я выпью. Мне ничего не будет, я не десятник.

— Но…

— А если что, я скажу — когда пил, мой командир сидел рядом и не помешал.

— Э, я тебе запрещаю!

— Ничего ты мне запретить не можешь, — Торкер был само спокойствие, — я у себя дома, я здесь хозяин. А вот ты…

— Что — я?

— Если откажешься, я обижусь.

— Ладно, — махнул рукой Ральк, — наливай, только немного. Ты не забыл, нам опять на полсуток в караул…

Терена всплеснула руками:

— Как? Опять? Что ж ты не ничего сказал, старый? И не выспался…

— Ничего, потом отосплюсь… — Торкер привстал, чтобы дотянуться до кубка гостя. — Вот поймают убийцу, все станет как раньше…

— Убийцу? — Терена удивилась.

Ральк тоже был удивлен, ему казалось, что разбитные тетки вроде Терены, должны все подобные новости узнавать мгновенно. Неужели по городу не ползут слухи?

— А что, о вчерашнем убийстве не судачат на каждом углу? — осторожно поинтересовался десятник.

— Не знаю, как на каждом углу, — вдруг надулась хозяйка, — а на рынке никто не сказал ни слова. А кого убили-то?

Торкер покачал головой и поднял кубок.

— Гангмар возьми… проболтался… Не хотел говорить, да еще и начальство, видишь, решило пока в секрете держать… Ну, давайте лучше — за благополучие.

— Я так мыслю, — с набитым ртом продолжил Торкер минутой позже, — что наше начальство решило пока придержать слухи. Вот когда изловят преступника, тогда с большим шумом его казнят и все будут довольны да спокойны, как и надлежит в славном нашем городе. Не бойся, старуха, убийство не у нас, в порту. Мы туда даже дозором не ходим, там другие парни в караул заступают… О, гляди-ка — опять дождь зарядил… Ну что за лето нынче…