Влюбленный призрак - Марина Ефимова

Если в обществе Протаева я хорохорилась и делала вид, будто не страдаю из-за несправедливого увольнения, то в понедельник утром едва не удавилась от тоски. Было непривычно бродить по квартире, пытаясь представить: чем же в течение целого дня занимаются домохозяйки? От скуки воротило с души. Впервые за семь лет я посмотрела утренний, а не вечерний выпуск новостей и сделала открытие, что существует телеканал, где круглые сутки говорят только о мистике.

Мобильник ни разу не тренькнул, хотя обычно раскалывался от звонков. Хмурое молчание телефона усугубляло брешь, образовавшуюся в жизни после потери работы.

Это было возмутительно! На мой номер не поступило ни одного, даже коротенького, сообщения. Неужели ни у кого из офисных сплетников не появилось хотя бы крошечного вопросика к бывшему ведущему менеджеру? Вероятно, они коллективно перекрестились и в благодарность за то, что Иванович вытурил главную стерву конторы, всем коллективом планировали поставить свечки за здравие вспыльчивого шефа!

– Позвони! – глянув на аппарат с недовольным прищуром, пробормотала я и, как волшебной палочкой, взмахнула ложкой, испачканной в фисташковом мороженом: – Абракадабра, звони!

И телефон ожил! Квартиру огласило радостное пиликанье. Едва не перевернув мороженое, я поспешно схватила аппарат. На экране определился номер Марка.

– Зоя? – от теплой, мягкой интонации, с какой Протаев произносил мое имя, каждый раз сладко ныло под ложечкой. – Чем ты сегодня занята?

– Ну… – протянула я, разглядывая босые ступни (раз уж в голову не приходило, как убить время, то для разнообразия стоило сделать педикюр). – У меня сегодня куча дел. Сейчас доедаю ведерко с мороженым, а потом подумываю прикончить батон колбасы.

– Да ты не только выпивоха, но еще и обжора, Зоя? – хохотнул Марк.

Я вздохнула.

– Подозреваю, что безработица плохо скажется на объеме талии, но голодная диета не вписывается в мой новый диванный образ жизни.

– Надеюсь, поездка за город ему не противоречит?

– Ты гарантируешь сытный ужин и плотный завтрак? – Возведя глаза к потолку, я поблагодарила вселенную за то, что у меня появилось занятие получше, чем киснуть дома, вдохновенно упиваясь жалостью к самой себе.

– Обещаю накормить до отвала.

– Уговорил!

Марк приехал затемно. Выйдя из подъезда с дорожным саквояжем, я направилась к дожидавшемуся у тротуара автомобилю. Вечер выдался холодный и снежный. Сильный ветер превращал снегопад в лютую метель.

Одетый в знакомый дутый жилет, мой попутчик выбрался на холод. Интересно, поцелует ли он меня при встрече? Однако Протаев просто забрал сумку.

– Поехали? – он галантно открыл для меня пассажирскую дверь.

Забравшись в салон, я тут же сделала печку погорячее и нахохлилась, как воробей. Играла тихая музыка, пахло кожей, светились приборы.

– Зачем мы едем за город? Ты решил саботировать работу, а меня взял в сообщники? – полюбопытствовала я, когда мы выезжали из узкого двора на запруженный машинами перекресток.

– Я привожу в порядок дела Леши, – пояснил Марк и добавил поразительно будничным, учитывая обстоятельства, тоном: – Перед отъездом в Нью-Йорк он оставил завещание у местного нотариуса. Как будто чувствовал, что больше не вернется домой.

Не успели мы выбраться на Кольцевую дорогу, как Протаев вспомнил, что оставил в офисе какие-то важные документы. Пришлось развернуться. В пути я задремала и открыла глаза, когда мы остановились у офиса. Метель успокоилась, и снег валил крупными хлопьями, мягко ложился на дорогу и козырек над входной дверью архитектурного бюро.