Заговор Древних - Вячеслав Грацкий

Чудище было огромно и неповоротливо, попадись такое на земле, витязь без труда бы смог увернуться, вовремя напасть и вовремя отступить. Но здесь, в этом тесном зале…

Чудовище приближалось медленно, не спеша, словно на прогулке. Его боковые шипы скребли по стене, выворачивали и дробили камни, создавая столь невыносимый скрежет, что взгляд витязя невольно метнулся в сторону развороченного выхода. Метнулся и замер на полпути, пойманный за этим постыдным деянием.

Коря себя за слабость, Ладомир взглянул на сияющий нестерпимым блеском Лунный меч. Сейчас, рядом с надвигающимся чудищем, этот клинок уже не казался таким всемогущим, каким был всего несколько минут назад.

Витязь зарычал и отступил в сторону, пытаясь увести зверя от Висты, но тот даже не взглянул на него, продолжив двигаться прямо к лежавшей девушке. И тогда волна слепой ярости накрыла Ладомира и он прыгнул вперед, готовый рвать зверя зубами.

Но чудище оказалось на удивление проворным. Удар его передней лапы отшвырнул витязя и он, пролетев несколько саженей, грохнулся об стену. Дыхание вышибло, в глазах сгустились сумерки, но витязь рывком поднялся и шагнул туда, где по расчетам находился противник.

В глазах прояснилось и витязь увидел ужасную картину - чудовище нависло над распростертой Вистой, а его вытянутая морда клонилась все ниже и ниже. Огромные ноздри затрепетали, с шумом втягивая воздух, и витязю представилось, что сейчас они втянут Висту, как втянули недавно души павших стражей.

Ладомир метнулся к зверю, увернулся от ударившего навстречу чешуйчатого "бревна", взмахнул мечом, но ударить не успел. Звериная морда резко приблизилась, и витязь, выронив меч, едва успел перехватить нацеленные в грудь рога. Зверюга надвинулась, заставив витязя отступить под чудовищным напором, и через несколько шагов его спина уткнулась в стену.

Зверь усилил натиск, вздернул морду и витязь, вжикнув кольчугой по камням, полетел на другую сторону подземелья. Поднялся едва живой, ничего не видя, помотал головой, разгоняя кровавый туман в глазах. Услышав топот, повернулся и скорее угадал, чем разглядел направление нового удара. Слабеющие руки скользнули вдоль острых рогов, витязь напрягся, обливаясь потом, но когда кончики рогов уже уперлись в живот, все-таки остановил скольжение.

Чудище недовольно зарычало, точно удивляясь настырности человека, тряхнуло головой, и витязь закувыркался по полу. Шевельнувшись, он едва сдержал стон. Все тело кричало от боли, требуя немедленно прекратить движение, требуя лечь и передохнуть.

Скрежетнув зубами, витязь заставил себя подняться. Облизнул кровь из разбитых губ и окатил чудовище полным ненависти взглядом. Только он, Ладомир, стоял сейчас между Вистой и этой проклятой тварью, и он не имел права проиграть.

От топота чудовища содрогнулся пол, и Ладомир с яростным воплем рванулся навстречу, вознеся над собой Лунный клинок. Рванулся, даже не заметив, что мгновением раньше его руки были совершенно пустые, а Лунный меч сиротливо лежал в дальнем углу подземелья.

Клинок раскроил череп чудовища надвое. Утробно взревев, огромная туша тяжело повалилась на бок, вызвав легкое землетрясение, а потом еще долго сотрясалась в судорогах. Но Ладомир уже бежал, спотыкаясь и падая, к Висте.

- Потерпи! Я сейчас, - дрожащими руками он залез в заплечный мешок, выискивая снадобье.

И только когда остатки целебной жидкости просочились сквозь ее плотно сжатые зубы, витязь решился пощупать пульс, и тотчас страшный крик разорвал тишину подземелья.

Ладомир с ненавистью посмотрел на свое новое оружие. Проклятый меч! Сначала Беляй, а теперь Виста - неужели это все плата за меч?

В приступе гнева он едва не отшвырнул меч, но рассудок все же победил и Ладомир брезгливо бросил его за спину, даже не заметив как у крестовины мгновенно выросло кольцо. Но Ладомиру было не до этого. Взвалив Висту на плечо, он поспешил к выходу.

Поднимался он в полной темноте, даже не подумав разжечь факел. Он шел, перебирая в памяти дни, проведенные рядом с ней. Оказывается, он в мельчайших подробностях помнил их совместное путешествие, помнил все разговоры, бесконечные и ненужные споры, какие-то дурацкие ссоры…

Небо встретило его все также хмуро и враждебно, и Ладомир ответил ему неприязненным взглядом.

- Это и есть ваша цена за меч? - зарычал он.

Небо промолчало, и тогда Ладомир злобно огляделся в поисках хоть какого-нибудь врага, на котором можно было выместить гнев. Заметив волнение пасшихся лошадей, он с надеждой всмотрелся в заросли кустарника. Там что-то завозилось, мелькнула коричнево-зеленая шкура - упыри!

Похоже, магический барьер вокруг холма отодвинулся на его вершину вслед за мечом. Ну, что ж, оскалился Ладомир, это даже к лучшему.

Однако боя не вышло. Едва он обнажил меч, как в кустарнике кто-то зарычал жутким голосом, забулькал, и вскоре Ладомир увидел только зеленые пятки улепетывающих изо всех сил упырей.

Ладомир пожал плечами, опустился на землю рядом с Вистой и долго смотрел в ее лицо, стараясь запомнить каждую черточку. Когда же ее веки внезапно дрогнули, сердце витязя едва не выскочило из груди. Его рука вновь нащупала пульс, но теперь он ждал дольше, намного дольше, и он дождался. Ее сердце билось! Билось медленно, очень медленно, но оно билось!!

Остаток дня, всю ночь и утро следующего дня он выхаживал ее, не смыкая ни на минуту глаз. Лечебное снадобье закончилось, а чем колдуны лечат перерасход магической силы, он не знал, поэтому лечил так, как лечат воинов, потерявших много крови.

Его ли усилия сыграли роль, или молодой организм девушки справился сам, но к вечеру Виста пришла в сознание и даже смогла немного поесть. Окрыленный Ладомир отлучился на охоту, оставив меч-кладенец рядом с ней, на случай, если вдруг какой-нибудь придурковатый упырь рискнет забежать на холм. Весь следующий день он усиленно откармливал девушку, и вскоре она сумела самостоятельно подняться на ноги.

Ранним утром следующего дня они отправились в путь.