Ступени из пепла - Константин Бояндин

— Если вас не затруднит, — сухо заметила Реа, — поговорите о войне в другой раз. Или без меня.

Хеваин встал, держа чашку в руке.

— Слушаюсь, — кивнул он. — Таха Маэр… Саванти… разрешите осмотреться? Ничего трогать не буду, обещаю.

— Да, конечно, — согласился Саванти. — Мне как раз есть, чем заняться. Обход ещё нескоро. Тигра… ты бы отдохнула.

— Ты предлагал подождать часа четыре… уже три с половиной, — заметила Реа. — Я подожду.

* * *

Когда удалось открыть глаза в очередной раз, секундная стрелка… двигалась вспять.

Это нечестно!

Я повернула голову почти без усилий. Ничего не болит! Если бы часы не сошли с ума, можно было бы подумать, что я выздоровела. Лас… Лас!

Сидящая у изголовья подняла голову.

Я встретилась взглядом… сама с собой. Вторая Май долго смотрела мне в глаза, затем встала, взяла со столика диадему, вручила мне — надень.

Я надела. Двойник предложил руку, я осторожно взялась за неё — тёплая — и уселась. Затем встала на ноги. И… поплыла. Пыталась идти, а взамен — скользила в воздухе, с такой же скоростью. Подплыла к окну…

Угольно-чёрное небо украшала луна. Огромная. Неправильная. Я не сразу поняла, что в ней неправильного — в центре ослепительно белого диска горел жёлтый глаз. Чувствовалось, что он меня прекрасно видит.

Май-вторая настойчиво потянула меня в сторону двери.

Мы пошли. Она шла, я — плыла. Дверь открылась вовсе не в больничный коридор. В какое-то совсем иное место — сводчатый потолок метрах в десяти над головой, призрачное, неприятное освещение, сильный запах плесени.

Позади с отвратительным лязгом захлопнулась дверь. Я оглянулась — двойник указывал налево. Оттуда тянуло едва ощутимым ветерком, несущим слабый привкус моря. Море…

Двойник остался стоять. Я оглянулась — Май-вторая сделала нетерпеливый жест — давай же, не медли. Хорошо. Всё равно это сон. Ничего не было слышно — только стук сердца.

Шагов через сто коридор — огромный, но коридор — повернул налево.

Берег моря.

Я вгляделась. Невысокие фигурки пляшут вокруг костра. Дети? Наверное. Обоняние работало странно — наплывами. Я осторожно подплыла поближе к разлому в стене — некогда эта часть коридора оканчивалась глухим тупиком — и присмотрелась.

Всё было как в тумане. Только и удавалось рассмотреть: жаркий, потрескивающий костёр, да несколько детишек, прыгающих вокруг. Сколько их? Не могу сосчитать. Всё плывёт перед глазами.

Лязг позади. Громкий стук, отозвавшийся эхом от скал впереди меня. Я обернулась — массивные железные ворота отрезали путь назад.

Детишки заметили меня. Указали руками в мою сторону и, вприпрыжку, помчались ко мне. Так же, как и я, они плыли по-над самой землёй. Ближе и ближе…

Подбежали. Встали, улыбаясь, переглядываясь, по ту сторону пролома — шагах в пяти от меня. Что-то говорят — не слышу. Слышу треск костра, мерное шуршание отступающих и накатывающихся волн. Детишек не слышу.

Смотрят. Пристально. Сколько их? Не могу сосчитать. Лица теряются, тают, возникают вновь. Вдруг — широко раскрытые глаза. Страх. И — обернулись, помчались так, что пятки засверкали.

Медленно оборачиваюсь. Мой двойник. Медленно, прихрамывая, приближается. Стареет с каждым шагом. Кожа высыхает. Волосы светлеют, выпадают, глаза наливаются красным…

Ты больна, Королева…

Двойник усмехается — зубы выпадают, вываливаются, пыль летит из сочленений суставов.

Ты стара, Королева…

Чей это голос? Отступаю, держа руки перед собой.

Заберу я владенья твои…

Не выдержав, толкаю надвигающуюся фигуру обеими руками в грудь. Руки проваливаются в сухое и мелкое крошево.

Провал.

Лас, протирающая мне лицо мокрой салфеткой. Обеспокоенная, уставшая.

Что со мной? Я кричала?

Слова не сходят с губ. Но Лас кивает.

Воды. Немного воды. Я вытерплю, Лас… честное слово.

Глянула на часы. Прошло не более получаса с момента предыдущего пробуждения. Зачем в сутках так много часов?

* * *

— Хеваин, — Реа заговорила, не поворачивая головы. — Где вы научились так стрелять? Я видела съёмки — выглядело здорово.

— Старые навыки не сразу пропадают, — пожал плечами корреспондент. — К тому же, у нас обязательная подготовка. Наша газета официально освещает работу местной полиции, а там, знаете, лучше уметь обращаться с оружием. Даже если его тебе не выдают.

— Да, кстати — зачем вам перчатки? — Саванти оторвался от экрана микроскопа.

— Климат, — смущённо отозвался Хеваин. — Всякий раз, как приезжаю… Каждые десять дней… — он замолк, отвёл взгляд.

— Так мило, когда мужчины краснеют, — Реа потянулась. — Мы оба с Ани врачи, Хеваин. Широкого профиля, здесь без этого никак. Вы уже вторые сутки в повязке — это ненормально.

— Попробую угадать, — Саванти вновь склонился над экраном. — Что пьёте? Порошковый кофе? Суррогаты чая?

— Приходится, — пожал плечами Хеваин, кашлянув. — Работаешь по четырнадцать часов в сутки…

Его собеседники переглянулись.

— Ну-ка, подойдите-ка во-о-он туда, — Саванти указал, куда именно. Загудела вытяжка. — Снимите одну из перчаток. Положите руку на… э-э-э… ну, там мембрана такая, на ощупь — как желе. Ладонью на неё. Не бойтесь, не порвётся. Всё. Не шевелитесь.

Стоявший рядом аппарат включился и тихонько запел.

— Ну, что прикажете? Два месяца? Шесть? Иногда удаётся восемь сделать. Выбирайте.

— Не понял, — растерялся Хеваин.

— Периодичность цикла. Или вам нравится, когда каждые десять дней?

— Вы… можете… вот так…

— Могу, могу. Я бы предложил — четыре месяца. Статистическая норма, так сказать.

— Пусть… четыре.

Саванти отошёл к другому аппарату, что-то быстро набрал на клавиатуре.

— Вынимайте руку, надевайте перчатку, — разрешил он. — Слушайте, что с вами? Слово «цикл» вас так смущает? Вот уж не думал, что корреспондент…

— Меня так воспитывали, — раздражённо отозвался Хеваин. — Знаете, таха, когда вам будет за шестьдесят…

— Я буду таким же циником, как и сейчас, — закончил Саванти. — Ладно. Так, ещё минут пять. Сколько сделать? — вопрос явно был обращён к нему самому. — А, собственно, чего скупиться!

Хеваин пожал плечами и вернулся к столу, где продолжала остывать недопитая чашка чая.

— Вот, возьмите, — Саванти протянул пластиковую коробочку. Внутри было видно сотни две таблеток. Пластик был ещё тёплым — только что запечатали. — По таблетке каждый день цикла. Можете начать прямо сейчас. Срок годности не ограничен.