Прекрасный хаос - Маргарет Штоль

— Тебе удалось что-то узнать? — понизив голос, осведомилась она. — Кто поджег здание?

По ее голосу я понял: миссис Линкольн здесь совершенно ни при чем.

— У меня вообще-то проблемы. Ты мне поможешь?

Мэриан, сделай так, чтобы все было как раньше. Верни меня в прежние времена, когда я постоянно застревал с ребятами в «Стой-стяни» и читал журналы об автомобилях.

— Разумеется!

Конечно, она имела в виду: «Все, кроме того, что запрещено».

— Давай встретимся в Равенвуде? Мне нужно поговорить с тобой и с Мэконом.

Воцарилась тишина.

— О чем? — спросила Мэриан.

И опять возникла пауза.

— Итан Уот, я нахожусь в крайне сложной ситуации. Если высшие хранители догадаются, что я опять нарушила правила…

— Ты просто навестишь друга. Это ведь можно?

Или нельзя?

— Дело касается не только библиотеки. Я насчет восемнадцатой луны…

Мэриан! У меня нет никого, кроме тебя и Эммы, сейчас пребывающей во тьме. С мамой я уже не смогу поговорить.

Я надеялся, что она согласится. Люблю Мэриан за то, что она читает мои мысли.

— Скоро буду, — произнесла она и повесила трубку.

Захлопнув крышку мобильника, я положил его на ступеньку. В данный момент мобильная связь мне не понадобится. Я посмотрел на ночное небо, где начали загораться звезды.

«Эль?»

После долгого молчания я почувствовал, как Лена присоединилась к моему сознанию.

«Привет, Итан».

«Пора нам самим разобраться. Времени очень мало. Найди дядю. Я позвонил Мэриан, сейчас заеду за Линком».

«А Эмма?»

«Ей и без меня тяжело. Позовешь бабушку?»

«Ее нет дома. Приглашу тетю Дель. И Ридли».

Ридли нам вряд будет полезна, но раз на совете будет Линк, то она спятит, если ее не позовут.

«Не переживай, вдруг нам повезет. Может, Рид занята. Тыкает иголками в куколок, изображающих школьную команду поддержки».

Лена рассмеялась, но мне было не до шуток. Кроме того, я сразу вспомнил ядовитый запах в комнате Эммы. Сидя в одиночестве на крыльце, я почувствовал, как Лена коснулась губами моей щеки.

«Жди меня».

Там наверняка будет еще один человек, но мы с Леной не решились произносить ее имя даже на кельтинге.

Грейс и Мерси увлеченно смотрели «Свою игру». Эмма сидела возле них и притворялась, что гадает над каждым вопросом. А Сестры делали вид, что все знают, поэтому у меня появились неплохие шансы потихоньку улизнуть из дома.

— Кто спит три года? Ага, кончашима, Грейс! Я тебе не скажу!

Кончашима — ругательство, которое бабушка Мерси придумала специально для тех случаев, когда хотела вывести сестер из себя. Она наотрез отказывалась объяснять, что оно означает. Если честно, я предполагаю, что она и не понимала этой абракадабры.

— Сама ты кончашима, Мерси! — фыркнула Грейс. — Я и без тебя отвечу! «Чем занимались все мужья Мерси, вместо того чтобы зарабатывать на жизнь? Спали!»

— Неужели, Грейс Энн? А я думала, они спрашивают, сколько времени ты клевала носом в церкви на пасхальной проповеди, спрятавшись за моей великолепной шляпкой с центифолиями!

— Там было «три года», а не «три часа»! Если бы его преподобие не наслаждался звуками собственного голоса, может, мы что-нибудь и услышали бы! И вообще, я сидела за Дот Джессап, которая нацепила огромный головной убор в цветах да перьях. Мне все равно ничего не было видно!

— Улитки, — прервала их Эмма, снимая передник.

Сестры недоуменно воззрились на нее.

— Сколько времени спит улитка? Три года. А сколько еще мне вас ждать к ужину, девочки? И куда, кстати, ты собрался, Итан Уот?

Я замер в дверях. Эмму не проведешь.

Некоторые вещи не меняются. Эмма не выпустит меня из дома одного, да еще и поздно вечером, после визита Абрахама, пожара и прочих катаклизмов. Она поманила меня за собой, на кухню, как будто я сильно напроказил, и мне предстоит расплата.

— Я-то понимаю, что ты задумал.

Она огляделась вокруг в поисках Одноглазого Ужаса, но я оказался быстрее и спрятал устрашающую ложку в задний карман джинсов. Карандашей под рукой у нее тоже не было. Похоже, что Эмма безоружна. Настала моя очередь.

— Эмма, я обещал Лене поужинать с ее родственниками!

Я бы с радостью выложил ей правду, но пока не выясню, зачем она ходила к бокору в Новый Орлеан, лучше мне молчать.

— Сегодня?! — подбоченясь, выдала она свой главный аргумент. — Когда я готовлю на ужин фаршированную свинину?! Золото Каролины, трехкратный обладатель голубой ленточки?! Ты меня не обманешь! — фыркнула Эмма, качая головой. — Ты променял мою фаршированную свинину на чародейский павлиний паштет на золотой тарелке?

Эмма была невысокого мнения о кулинарных способностях Кухни, и, если честно, я разделял ее убеждения.

— Я забыл тебя предупредить!

Между прочим, я не соврал. Память у меня отшибло, хотя с утра Эмма говорила о том, что ждет нас на ужин. Эмма скрестила руки на груди. Ее можно понять, ведь раньше такое блюдо казалось бы мне просто раем на земле.

— Л-и-ц-е-м-е-р-и-е. Девять букв по горизонтали. Ты что-то замышляешь, Итан Уот, и родственники Лены здесь ни при чем.

Эмма тоже что-то скрывала. Но я никак не мог придумать, как это назвать, поэтому выпалил:

— Эмма, я тебя очень люблю, — и я обнял ее.

Она мгновенно растаяла и сменила гнев на милость.

— Ох, Итан Уот! То, что ты говоришь, так же далеко от истины, как мама Уэсли от бутылки виски, — ответила она напоследок.

Эмма может сколько угодно стоять на пышущей жаром кухне и незаслуженно (или наоборот) распекать меня — все равно будет по-моему.

— Не волнуйся за меня. Я всегда возвращаюсь домой!

— Мягко стелешь, Итан! — упорствовала она, но быстро смягчилась и погладила меня по голове.

— Я в одиннадцать прилечу сюда! — заявил я, хватая со стола ключи от машины и чмокая Эмму в щеку.

— В десять, и ни минутой позже! А то завтра заставлю тебя купать Харлона Джеймса. А лучше — всех четверых!

Я ретировался из кухни, не расставаясь с Одноглазым Ужасом.

— Ого, приятель! — пораженно воскликнул Линк, высовываясь из окна «Вольво», и машина тут же накренилась. — Извини!

— Сядь на место.

— Видишь черные ямы? — спросил Линк, плюхнувшись обратно на сиденье. — По дороге до Равенвуда прямо напалмом прошлись или огнеметом, а потом следы резко обрываются…